«Профессиональный попаданец»

Смекалин Дмитрий

Профессиональный попаданец

– Рей! Прекрати считать драконов, их тут все равно нет! Быстро встал на свое место!

Архимаг Луимерциус находился в состоянии радостного предвкушения и ограничился почти ласковым замечанием. В другое время мог бы и ментальным ударом припечатать или молнией приголубить. А может, боялся попортить ценный реагент на старте знаменательного для себя эксперимента. Все-таки Рею, как фамильяру Луимерциуса, отводилась в нем роль «наконечника копья» (если выражаться деликатно) или просто тарана, чьей башкой архимаг собирался проломить проход в другую реальность (если называть вещи своими именами). Именно ИНУЮ РЕАЛЬНОСТЬ, а не просто на сотню шагов в сторону или в другую звездную систему в десятке световых лет отсюда. Такие порталы были магами давно освоены, создать их мог, если не каждый магически одаренный, то уж каждый архимаг – точно.

Эксперимент проходил тайно, коллег по цеху архимаг в него не посвящал. Больно уж тема скандальная, ничуть не лучше изобретения вечного двигателя. Вроде, доказать принципиальную невозможность построения портала в иной слой реальности никому не удалось, наоборот, есть даже маго-математические модели подобного перехода, но серьезные комиссии такие исследования уже давно даже к рассмотрению не принимают. Поэтому свои работы по этому направлению Луимерциус не публиковал, конфигурацию основного заклинания не записывал, все держал в голове. Но подготовился тщательно.

На выравненной до зеркального блеска каменной плите, расположенной в саду летней резиденции архимага, серебряной (с добавлением доброй сотни алхимических реагентов) тушью, замешанной на собственной крови архимага (взятой, в основном у Рея) был начертан сложнейший узор. Геометрические фигуры, инкрустированные накопителями энергии, переплетались с рунами, но основой и сутью всего многообразия линий являлся какой-то кособокий треугольник. В вершине, направленной на полночь, встал по указанию Луимерциуса Рей, тупой угол за его правым плечом занял сам архимаг, а последняя вершина досталась его любимому и пока младшему сыну – Аурецию.