«Рожденные в СССР»

Рожденные в СССР

Глава 1 2 июня 1975 года. Москва. Министерство Обороны

На выставленных вдоль светлой стены монументального вида стульях терпеливо ожидали своей очереди военные. В разных чинах, но младше генерал-майора никого не было. Обстановка в просторной приемной Министра Обороны СССР по сравнению с дизайном двадцать первого века полковнику Воронину казалась слишком простой, но в то же время торжественной. Темные деревянные панели и двери, хрустальная люстра под потолком с лепниной. Почему-то у советской власти получалось давить на подсознание своих граждан собственной глобальной значимостью. Эрефия же умела отлично только пускать пыль в глаза, но по сравнению с Союзом выглядела весьма шаткой и второстепенной державой.

Старое здание министерства на Знаменке поражало своей классической монументальностью и неброской помпезностью. Вот что значит Империя! Жалкие потуги потомков соответствовать ей вызывали у сведущих людей несколько злорадные ухмылки. Хотя это касалось не только огромной страны-бензоколонки. Хваленая Америка также катилась в пропасть, увлекая за собой весь так называемый «Свободный мир». Что уж говорить про Европу, вырождающуюся в нечто совсем неудобоваримое. Полковник усмехнулся про себя, вспомнив жабьи морды баб, лею судьбы занявших во посты министров обороны многих натовских стран. Жалкие остатки некогда могучих армий, весьма скромные бюджеты, допуск в боевые подразделения феминистского бабья и откровенных пидаров. Жалкие потуги их спецотрядов выглядеть также круто, как солдаты «больших мальчиков» армий США и РФ, не вылезающих из бесконечных войн. Воронин вспомнил лица местных военачальников, узнавших об этом из его уст, и снова усмехнулся.

Но ухмылка полковника предназначалась только себе. Он и так посреди этого ряда звездных генералов выглядел белой вороной. Моложавый, подтянутый, с атлетической фигурой борца он получил в новой жизни тело тридцатилетнего капитана. Опытные военачальники, многие из которых успели с головой махнуться в полновесное дерьмо Отечественной, уже отметили, что этот офицер из будущего явно посетил военное ателье. Форма советского офицера сидела на нем, как влитая, и только некоторая скованность выдавала в нем человека, привыкшему носить несколько иное обмундирование.

Дистанция между генералитетом СССР и военными двадцать первого века появилась с самого начала провала в СССР людей из будущего. Советские офицеры с некоторым подозрением относились к тем, кто служил новоявленным буржуям. Ведь все они были коммунистами, и частенько совсем не из-за карьерных соображений. Многие за Советскую Родину кровь проливали, да и сейчас готовы были вцепиться в горло любому врагу, посягнувшему на святое. Что там произошло в будущем всем присутствующим здесь было хорошо известно, намного больше, чем рядовым гражданам. КГБ тщательно следил, чтобы попаданцы не выплескивали наружу лишнего. Один-два болтуна погоды не сделают, дело в количестве слухов, хотя все равно шила в мешке не утаишь. Умные люди сиё обстоятельство отлично понимали, поэтому действовали на упреждение.

- Товарищи офицеры!

Всех пригласили в кабинет Министра Обороны, такой же светлый, с большими окнами и тяжелой мебелью. Генералы начали рассаживаться в центре комнаты за длинным столом. Генерал-Полковник Ахромеев начал заседание без раскачки, да и было оно для всех уже вполне ординарным, в отличие от темы. Речь шла ни больше ни меньше, чем о перестройке всей военной доктрины Советской Армии и Флота. Судьба Вооруженных Сил первой страны Советов должна была решиться на ближайшем расширенном заседании Политбюро, как и судьба многих и многих руководителей Союза. Терпеть безобразия и разгильдяйство дальше было никак нельзя. Речь шла ни много ни мало как о существовании государства! Тут уже было не до сантиментов. Даже самые ярые консерваторы внезапно осознали, что промедление смерти подобно!

Об этом знали сам министра и догадывались приглашенные сюда генералы. Последовал ряд коротких докладов по существу, охватывая различные направления вооруженного строительства. Ахромеев задавал докладчикам конкретные вопросы и сразу вручал целевые указания, было заметно, что он также загодя отлично подготовился. Опытный штабист, он и вверенным ему сейчас министерством управлял, как боевым штабом во время тяжелого сражения. Его подвижная фигура обращалась сразу ко всем и к каждому конкретно.

Офицеры это ощущали особенное внимание, поэтому были предельно собранными. Их еще здорово стимулировал тот факт, что именно они были допущены к решению чрезвычайно важной проблемы предстоящих военных реформ. Это с одной стороны, была огромная честь, но с другой, и огромная ответственность. Перед собой, партией и будущими поколениями. Доверие, оказанное правительством и народом было для этих офицеров не пустым звуком. Все личные переживания и мелкие карьерные соображения отступали куда-то назад, в небытие. Остро ощущалось ледяное дыхание времени, когда на тебя со стороны глядят и твои предки, и твои же потомки. Сакральный момент, ради которого ты и жил все это время. Сами собой вспоминались слова присяги, некогда произнесенные перед товарищами, у кого-то перед глазами вставали лица тех, кто не вернулся из боя. Так что стиснуть зубы и снова в горячую сечу!

В грядущем переломе советской военной машины больше всего пострадает флот. С огромным трудом достигнутый примерный паритет на океанах в дальнейшей истории стал Пирровой победой, еще раз подтверждая старую истину – сухопутная страна никогда не будет править морями. Сдерживающая вероятного противника стратегическая составляющая флота будущего отвергала все веяния текущего курса на гигантоманию и желание присутствовать всюду и везде. Это было горько понимать многим адмиралам, но СССР не мог себе позволить кидать огромные средства в топку очередного витка гонки вооружений. Какой смысл создавать гигантский флот и армию, чтобы затем бездарно потерять страну?

Пока же полностью пересматривались перспективные проекты серий боевых кораблей, останавливалось строительство новых, прямо на стапелях. Заводы уже начинало трясти от сбоев в поставках и непонятных пока планов на будущее. Эскадры, в данный момент находящиеся на дежурстве в мировом океане готовились возвращаться домой. Единственный завод, получивший план и средства в полном объеме – это СМП в Северодвинске. Подводные ракетоносцы и лодки-убийцы становились приоритетными кораблями в советском ВМФ. Проектные институты получили новые задания по созданию небольших, но обладающих мощным оружием эсминцев и фрегатов УРО.

Правда, флот совсем не собирались бездарно резать и кромсать, как во времена Никиты Сергеевича. Боевые офицеры – это элита страны, их стоило переобучить, но уж никак не выкидывать на улицу. Каждому найдется место в обновленном ВМФ. Тем более что на нем будет первым опробирована новая схема комплектования профессиональными военными и автоматизированными системами управления. Где-где, но на современных боевых кораблях потребность в срочниках будет намного меньше. Да и парочка проектов с созданием авианосцев также не оказалась положена под сукно. Иметь хотя бы по одной авианосной группировке в океанских Северном и Тихоокеанском флотах представлялось вполне разумным. Но здесь следовало семь раз отмерить, а уже потом строить. Пока же не было ни самолетов, ни ясного представления о характере будущих кораблей.

В начинающихся глобальных по духу преобразованиях больше повезло авиации и силам ПВО. Они и в том будущем оказались на высоте, оправдывая большинство сложившихся именно в текущее время идей и направлений. В конце концов, не имея преимущества в воздухе, невозможно нанести вооруженным силам СССР поражения на поле боя. Недавние войны во Вьетнаме и на Ближнем Востоке только подтвердили это золотое правило современной высокотехнологичной войны. Здесь же промышленность Союза оказалась на передовых позициях. Военные и инженеры из будущего помогут радикально сократить боковые ветви развития техники и уменьшить непосильные для государства расходы. Даже не обладая специальными знаниями, можно здорово помочь конструкторам, рассказав о боевых качествах самолетов и ракет новых поколений. Одно упоминание об известной «Кобре Пугачева» задало проектным институтам море работы. Раз такое можно осуществить на практике – остается лишь воплотить идею в металле.

Сокращения ждали и Сухопутные силы, только здесь очень многое зависело от будущих договоренностей по разоружению и складывающейся международной обстановке. В том, что этого можно будет добиться, Ахромеев был уверен. Чистка в МИДе шла вовсю, всю эту поганую плесень из маменькиных сынков и карьеристов вскоре ожидает весьма хреновое будущее. Да и западные «партнеры» до сих пор находятся в шоке, ожидая от Советов безмерного усиления. Поэтому, скорей всего, они отлично воспримут возможность уменьшить общий градус напряженности. Шума в зарубежной прессе и политическом истеблишменте добавили высказанные советскими учеными в публичных выступлениях идеи о мировой конвергенции социальных систем. Теперь западному обществу будет намного сложней зудеть в ухо о «Советской военной угрозе».