«В пустоши»

Глава первая

— Присаживайся, в ногах правды нет, — я кивнул ему на противоположный стул.

Сабж присел, расстегнув куртку.

— Пиво, водка? — я пытался выглядеть гостеприимным хозяином, с этим человеком мне придётся пройти многое.

— Чай, если можно, и желательно перейти сразу к делу.

— Можно и чай, — я обернулся к официантке. — Соня, принеси нам, пожалуйста, чайник и две чашки. И чего-нибудь сладкого.

Когда Соня поставила перед нами большой стеклянный чайник и две объёмистые фарфоровые кружки, я разлил душистый чай на двоих, потом подвинул кружку собеседнику, после этого, посчитав свою миссию хозяина выполненной, перешёл к делу:

— Итак, наш общий друг рекомендовал тебя, как специалиста по пустошам. Это так?

— Специалистом по пустошам я быть не могу, пустоши слишком велики, а я обследовал максимум процентов пятнадцать и то довольно поверхностно.

— Это уже немало, достаточно, чтобы быть проводником.

— Я хотел бы не просто наняться проводником, у меня планы гораздо шире.

— С удовольствием послушаю.

— Там, в пустошах, есть много всего интересного. Там даже мёртвые города стоят, где никто ещё не был. Я бывал в нескольких местах, находил такое, что стоит астрономических денег.

— Например?

— Например, космодром инопланетян. А ещё место, где они встречаются с военными.

— Это интересно, думаю, у нас будет время для подробной лекции. Скажи для начала, чего именно хочешь от этой встречи?

— Найти спонсора, человека, у которого есть деньги и ресурсы, чтобы отправиться со мной туда, потом мы найдём хабар, вывезем и продадим. Прибыль поделим.

— Сразу вопрос: где планируешь продавать?

— Уж точно не здесь, нужно двигаться на север, там, в Циболе и других городах, можно найти покупателей на такой товар. А тебя мне рекомендовали, как честного и не особо жадного персонажа. К тому же, путь твой тоже лежит туда.

— Именно так. Мне тебя тоже рекомендовали, как человека надёжного. Думаю, мы сработаемся. Я не прочь посетить пустоши, но меня больше интересует посещение северных городов. Хотелось бы побывать там и поглядеть на местный истеблишмент.

— Чтобы поглядеть на небожителей, нужны деньги. Без них ты дальше рабочего квартала там не пройдёшь.

— А деньги можно достать на пустошах, — подвёл я итог.

— Можно, но это будет позже. А деньги нужны уже сейчас.

— Предлагаю переходить к предметному разговору, — сказал я, отхлебнув уже немного остывший чай.

— Так ты в деле?

— Я в деле, иначе бы не начинал этот разговор. У меня есть деньги и, что более важно, ресурсы для похода туда. Только сначала я хочу знать подробности.

— Тогда так, — он вытащил из кармана куртки свиток, настоящий, из жёлтой бумаги, сомнений в том, что это карта сокровищ, у меня не было. — Вот это — карта пустошей.

Он развернул свиток и, чтобы уголки не загибались, придавил их кружками, помогло слабо, пришлось вынуть револьвер и положить на стол.

— Смотри, вот это место, — он обвёл пальцем приличных размеров круг, — я обследовал лично, побывал не везде, но представление имею. Вот эти стрелки обозначают направления экспедиций. Туда обычно ходят организованно, большими группами и с техникой.

Экспедиций на карте было больше двух десятков, некоторые из них заканчивались крестиком.

— А это что значит?

— Значит, что экспедиция была неудачной, все погибли, техника уничтожена или осталась там, а люди выбирались поодиночке, кто-то даже покинул игру.

— Понятно, ходят только с запада?

— Да, с севера тоже отправляли экспедиции, но здесь, — он провёл пальцем по кромке леса, — начинается непроходимый пояс. Сплошные завалы, скалистая местность, отравленная земля и несколько радиоактивных пятен. Пробраться можно только по воздуху, а летательных аппаратов мало, никто не хочет ими рисковать. Если отправляется экспедиция, то приходится идти окольными путями. Например, через этот пункт, — его палец упёрся в точку на карте. — Городок, называется он Антверпен, не знаю, почему. Живёт там около тысячи человек, рядом богатые руины, а ещё есть нефтяная скважина, откуда качают нефть и перегоняют её в бензин. Таких мест на материке только пять. Отсюда они шли по диагонали на юго-запад, потом оказывались на перекрёстке вот здесь. Дальше шли куда пожелают.

— То есть, вот это пятно, — я обвёл пальцем места, где побывали экспедиции, — в плане прибыли бесполезно, там всё разграбили. Я правильно понимаю?

— Не совсем, как минимум, можно ограбить погибшие отряды, там, в пустыне и на дорогах, стоят грузовики с хабаром. Проблема в другом: экспедиции эти погибли не сами по себе, если прийти туда, столкнёшься с теми же проблемами.

— А что с твоими походами?

— А я сделал закономерный вывод, что там, где не смогли пройти крупные отряды на грузовиках, пройдёт один человек, при этом можно попробовать в тех местах, куда не ходили по причине труднопроходимой местности.

— Успешно?

— Два раза всё прошло отлично, я принёс ценностей столько, сколько позволял инвентарь. На третий раз всё пошло наперекосяк, я разжился техникой, да не просто техникой, а самолётом.

— Ты умеешь летать?

— Да, но самолёт был не рабочий, я вбухал кучу денег в его ремонт, потом отправился за хабаром, в надежде, что окуплю все затраты, даже в долги залез.

— Не вышло, — сделал я закономерный вывод.

— Не вышло, — угрюмо кивнул он. — Меня сбили, я смог приземлиться в очень неудачном месте, но починить самолёт без запчастей уже не получилось. Оставалось только выходить на своих двоих, дважды в пути погиб, потом меня искали кредиторы, потом я оказался здесь.

— Много должен?

— Восемьсот с копейками. По сравнению с ожидаемой прибылью сущие пустяки.

— Чтобы тебя выкупить, нужно ехать в Циболу?

— Нет, представитель компании сейчас здесь, я уже имел с ним неприятный разговор.

Я задумался. Восемьсот золотых — сумма приличная. С другой стороны, меня больше волнуют походы на запад. А человек, побывавший на пустошах, будет при этом незаменим.

— Откройся, — предложил я.

Он возражать не стал и тут же показал мне всю свою статистику. Оказывается, полностью его звали Саботаж, а Сабж — это сокращение. Уровень у него чуть больше моего, пятьдесят первый. Сила всего пятнадцать, телосложение тоже не ахти, зато ловкость за пятьдесят и интеллект тридцать. А что там с умениями? Огнестрел почти никакой, двенадцать. Зато холодное оружие за полтинник. А ещё скрытность пятьдесят один, а ещё траппер двадцать и подрывник тридцать девять. Надо полагать, далеко не всё развил очками. А ещё управление техникой восемнадцать и механик сорок два. При этом можно водить самолёт?

— Так ты подрывник? — спросил я, разворачивая свои достижения.

— Да, и, смею тебя заверить, подрывник хороший. Правда, для полноценного применения моей способности требуются дорогие материалы, но если мне их дать…

— Я тебя понял, — сказал я и задумался.

Парень этот прекрасно дополняет меня самого, всё то, чего нет у меня, развито у него. А диверсант-подрывник — это вообще находка, а у меня есть взрывчатка, которую он может применять.

— А что с самолётами? — спросил я. — Ты умеешь летать с таким развитием управления?

— Ещё как, не забывай, что не всё определяется очками. Если человек в реале был мастером фехтования, здесь он, даже имея в навыке единичку, может взять рапиру и выпустить кишки тому, у кого навык за пятьдесят. Просто потому, что он знает, как это делать.

— Именно, я в прошлом лётчик, подрывное дело тоже довелось изучить, хоть и не так глубоко. Изучал подробно уже здесь. Поднять самолёт в небо я могу даже с нулевым навыком.

— Уже хорошо, а если дать тебе взрывчатку и детонаторы, ты сможешь заняться минированием?

— Да, могу взорвать всё и всегда.

— Это радует. А что с остальным? У тебя стрельба низкая.

— Что есть, то есть. Предпочитаю, пользуясь скрытностью, подобраться к врагу и пырнуть кинжалом, — он положил на стол кинжал, сильно напоминающий кинжалы эсэсовских офицеров. — Стреляю только из револьвера в упор.

— А другого оружия нет?

— Был старый дробовик, пришлось отдать в погашение долга, я почти всё отдал, но этого не хватило.

— Понятно, ладно, вставай, пойдём к чернокожему другу.

Когда мы вдвоём ввалились к Папуасу, я рассчитывал увидеть его за работой. Он ведь всегда чем-то занят. Но в этот раз он меня удивил, вместо работы он, стоя рядом с верстаком, натягивал девку из борделя, лежавшую на этом верстаке с раскинутыми ногами. Делал он это так старательно, что я всерьёз испугался за её здоровье. Пришлось выйти и подождать. Когда стоны и всхлипы прекратились, мы снова вошли. Австралийский абориген застёгивал ширинку, а девка валялась на верстаке без чувств, посмотрев на нас, оружейник прикрыл её старой курткой.

— Смотри, мы договорились, Сабж теперь мой компаньон. Но у него проблемы.

— А я тут причём?

— У меня нет с собой нужной суммы, предлагаю внести за него триста золотых, остальное отдам я, а заодно провести переговоры с представителем его кредиторов. Я тебе долг верну патронами.

— Какими? — в нём заговорила жадность.

— Ну, давай натовский винтовочный. Тебе, насколько помню, два пулемёта привезли. По золотому за восемнадцать.

— Идёт, давай оставшиеся, и считай, что он никому больше ничего не должен.

— Договорились.