«Спартак»

Карта, перемещения войск, локации и пр. будут меняться и отображаться от главы к главе

Ублюдки шли хоронить меня.

Я чувствовал, что мне не хватит сил отступить или развязать драку. Несколько минут назад враг выскочил, как черт из табакерки и ударил из пзрк, когда мы летели на вертушке на низкой высоте. Вертолёт пролетел ещё с километр и упал. Хорошенько трухнуло, рвануло и я думал, что на этом все…

Теперь же я не чувствовал чудовищной боли, тело восстановилось, собравшись по кускам. Происходящее вокруг виделось отчетливо.

Я не мог понять, откуда на мне взялся шерстяной плащ пурпурного цвета[1]. Под плащом железный панцирь. На ногах башмаки, заправленные рваными тряпками. Поножи из железа.

Их было пятеро.

Высокие, крепко сложенные, укутанные в лохмотья, вооруженные. Я разглядел главного. Смуглая кожа, длинные волосы, лицо в грубых шрамах, тяжелый взгляд. Большой нож вместо автомата в ножнах на поясе. В левой руке утырка мешок, пропитанный кровью. Я сглотнул, стиснул зубы — животные…

Остальные тоже без автоматов…

За спинами приближающейся ко мне группы в небо подымались столпы дыма. Похоже, что покрошили ещё ребят.

Пятерка подошла ко мне вплотную и остановилась. Главный скрестил руки на груди. Я уже прикидывал, как выдавлю ему глаза прежде, чем остальные прирежут меня на месте, как вдруг главный вскинул свободную руку, испачканную в запекшейся крови.

— Все в порядке, Спартак? — совсем сухо спросил он.

Я искал возможности грохнуть его и вгрызся бы в глотку зубами, но тело откатывалось слушаться. Однако смутило то, что враг говорил не на русском языке, не на пушту и не на дари[2], он говорил на неизвестном мне наречии. При этом я отлично понял каждое сказанное слово. Посмотрел на своего собеседника внимательней, силясь понять, откуда он знает мой позывной — Спартак. Главарь, укутанный в красный плащ, оскалился и обнажил зубы, сколотые и сгнившие. Четверо остальных, угрюмые и с тяжелым взором рассматривали меня в упор. Я вдруг понял, что эти люди вовсе не намерены меня убивать. Будь иначе, и они бы давно это сделали.

Один из пятерки с рыжей бородой и ранней пролысиной снял с пояса тесак, протянул его мне, рукоятью вперед. Я смутно припомнил его название — гладиус[3].

— Негоже выходить без оружия за пределы лагеря, — сказал он.