«Наемник»

Глава 1 «Дальше вы не пройдете, пока не получите бумаги»

Дорога до Деммерворта оказалась на удивление спокойной. За все три дня пути на нас вышла только стая волков. И то решила не связываться, после того, как я подпалил одному из них хвост.

Поначалу двигались быстро, уходя от стай трупоедов и волков, круживших возле Медовища и пепелищ окрестных деревень. Но уже к вечеру первого дня конь Ансельма начал заметно сдавать, так что пришлось сделать короткий привал. Солонину и сухари, собранные с трупов «гончих», были благополучно съедены тут же. Кое-какие запасы нашлись в котомке Ансельма, но их было явно недостаточно, чтобы накормить пять голодных и весьма прожорливых ртов. Тут с лучшей стороны себя проявила Бъянка. Уже на втором привале девушка забрала лук и стрелы у нашего спасителя, проигнорировав все его возражения и возмущения, ушла в лес. Она вернулась спустя пару часов, неся на плече три подстреленных кроличьих тушки. Как оказалось, девушка была дочерью охотника и прекрасно умела управляться с луком. Я даже подумывал взять у неё пару уроков, но после первых попыток отказался от этой идеи. Магия была куда более надёжным и точным дальнобойным оружием.

Зверьки были тощие, но с голодухи на это никто не обратил внимание. Тут же схарчили за милую душу, не забыв, правда, предварительно посолить. «Белой смертью» с нами поделился всё тот же Ансельм. Вообще, она ему нужна была для засолки отрезанных голов, чтобы те не гнили в дороге, но в жратву тоже неплохо сгодилась.

Потом лагеря уже стали разбивать более основательные. Ночью передвигаться было опасно — телега мола завязнуть в грязи или скатиться в оплывшую, придорожную канаву. Да и все порядком устали от долгого перехода, так что на вторую ночь мы уже просто падали с ног. В буквальном смысле. Кто-то отдыхал прямо в телеге, кто-то возле колеса на земле. Делами занялись только под утро. Тур, взвалив на плечо свою секиру, отправился за дровами. Бъянка вновь вышла на охоту, а мы с Верноном пошли поискать трав, грибов или кореньев, которые могли бы пойти в похлёбку. Жевать одно лишь мясо было довольно тоскливо.

Потом собрались вокруг костра, навернули нехитрого варева и потравили байки про лешаков и земляных баб, да стали собираться в дорогу. Про Медовище старались не вспоминать. Но на Тура всё равно периодически накатывала тоска по сожжённой хате и разорённому делу.

Так прошли два дня, а на третий зычный рёв Тура, сидевшего на козлах повозки, оповестил нас о том, что на горизонте наконец-то показались величественные башни древнего города. Правда «величественными» их если и можно было назвать, то с очень большой натяжкой. Наполовину развалившиеся и залатанные досками, кривоватые и низенькие, издалека они больше напоминали скорее несколько старых мельниц без лопастей, которые кто-то зачем-то простроил прямо в низеньких каменных стенах.

Я опёрся на борт телеги, приподнялся и попробовал осмотреться. Город, расположившийся по обеим берегам небольшой речушки, окружали довольно обширные предместья. Внутри старых стен людям было тесновато, вот они постепенно и расползались по округе.

Стояло раннее хмурое утро. В воздухе висела противная водяная пыль. Издалека уже доносился тоскливый вой собак, то и дело перемежавшийся с пением петухов да руганью ползущих на дневные работы кметов. Мы почти добрались.

Я снова уселся на дно телеги и аккуратно поправил новенький пояс. Среди того хлама, что мне удалось стянуть с бандитов всё-таки нашлось кое-что полезное. Широкий ремень не отличался по защитным характеристикам от моего собственного, зато к нему было пришито уже целых три кармашка с прочным каркасом. Ещё тут имелось аж целых два крепления под оружие, ну и ставшая традиционной петелька для кошелька. Сумку тоже сменил. У бандитов они оказались чуть вместительнее моей — на 20–25 мелких вещей. Так что я без зазрения совести перегрузил в неё свой нехитрый скарб — футляр с письмом и небольшой томик гримуара, до изучения которого у меня так руки и не дошли. Обновка, правда, пришлась не совсем в пору — мужик, которого я обмародёрил был заметно крупнее меня самого. Так что пришлось просить у Бъянки кинжал и ковырять в ремне новые дырки.

Благодаря её стараниям, кстати, имущество отряда пополнилось десятью кроличьими шкурками, разной степени дырявости. А Вернон умудрился по дороге набрать целый ворох целебных трав.

— Впарю какому-нибудь лекарю, хоть деньгу подыму, — пояснил парень, когда мы поинтересовались, нафига собственно он притащил этот цветастый веник, — А не продам, так самим в дороге пригодятся. Дристоту там вылечить или от головной боли настойку сделать.

Таким образом, наш небольшой отряд напоминал сейчас скорее группу разорившихся торговцев, прибывших на местный рынок сбыть за гроши последние крохи товара и закупиться дешёвой едой, да дряной выпивкой. Одну из многих. Хорошее прикрытие для тех, кто хочет слиться с толпой и не особо отсвечивать.

До городских ворот ехать было ещё порядочно — предместья расстилались довольно далеко. Я поудобнее уселся в телеге и окинул взглядом спутников. Тур и Бъянка тихо посапывали, укрывшись одним плащом на двоих. Когда колесо повозки попадало в яму или лужу, здоровяк ворочался и что-то неразборчиво бормотал, проклиная какого-то Сворма. Рядом храпел Вернон, обняв своё главное сокровище — веник из трав. А Ансельм держал поводья и смотрел на дорогу, насвистывая себе под нос какую-то смутно знакомую песенку.

От нечего делать я снова принялся ковыряться в своей дорожной сумке. Первым под руку попался гримуар, но его открывать не хотелось. Не хватало сейчас ещё отключиться, в попытке выучить новое заклинание. А кроме книги у меня был только старый потёртый футляр с письмом покойного барона внутри.

Я достал его и повертел в руках, рассматривая замысловатый рисунок печати. Надо бы рассказать Ансельм про это послание. Мало ли он знает владельца того постоялого двора.

— Слушай, — с чего начать разговор я не очень понимал, потому решил всё выложить прямо, — У меня тут письмецо есть. Вроде как рекомендация от одного из ваших агентов — барона тамошнего. Местный корчмарь, получив его, должен был направить меня дальше по следу Алерейского.

— Ну-ка дай сюда, — Ансельм тут же оживился и выхватил у меня из рук футляр. Немного повертев его в руках он бесцеремонно взломал печать и достал наружу бумажный сверток. Текста там было немного. Буквально пара фраз. Пробежавшись по ним взглядом, Ансельм недовольно сплюнул и нервно потёр свою короткую, но густую чёрную бороду.

— Хреново, — спустя пару минут молчания выдал он, — В Деммерворте нам придётся задержаться. Нужно будет решить тут пару проблем.

— А что случилось? — поинтересовался я, усаживаясь поудобнее.

— В здешних краях у нашей гильдии нет никаких агентов, — сказал он, возвращая мне письмо, — Тебя продали. С потрохами. За несколько мешков зерна. Скорее всего тех гончих, которые вас атаковали на тракте, тоже позвал этот самый барон, написав им, где удобнее всего тебя будет перехватить.

Я развернул старый пергамент и пробежался по нему взглядом. Витиеватый почерк Виктора разобрать было трудновато, но среди вензелей и завитушек слова всё-таки угадывались.

«Отправляю к тебе ещё одного одарённого. Убедись, чтобы он попал в руки к нашим общим друзьям. Оплату пусть оставят зерном и мясом в нашем старом месте. Деньги в этот раз не нужны. И напомни им, что у них должок висит ещё за предыдущего смертника.

Мда уж. Снова я чуть не вляпался по самое не могу. Барон, сука такая, решил сделать меня разменной монетой. Меня и того бедолагу, что проходил через те земли за две недели до недавних событий. Зараза. Придётся и впрямь очень аккуратно выбирать себе союзников.

— Ну, убедился? — поинтересовался Ансельм, глядя на то, как я аккуратно сворачиваю бумагу и запихиваю её обратно в футляр. Хрен знает зачем, но она всё-таки могла ещё пригодиться. В качестве доказательства… Но кому они вообще интересны и нужны? Ну, хоть на подтирку. Или забить косяк теми травами, которые Вернон насобирал. Так, на пару затяжек. Нервы в порядок привести.

— Ага, — кивнул я, — И, кажется, догадываюсь, зачем нам придётся тут задержаться.

— Верно догадываешься, — кивнул Ансельм, даже не поинтересовавшись ходом моих мыслей, — Нам придётся раскрутить этого твоего корчмаря, чтобы он вывел нас на остальных агентов волчьих стай в этом городе. А потом ликвидировать всех до единого. Так, по крайней мере, новички вроде тебя, попавшие в северный регион Эйденвальда не будут гибнуть почём зря.

— Слушайте, а почему у вашей этой гильдии то тут никого нет? Куда логичнее было бы развернуть в этом городе полевой штаб, раз уж он — этакая транспортная артерия для всего севера.

— Он был транспортной артерией, — покачал головой Ансельм, — До тех пор, пока не появилась Вольная Марка и по этим землям не прокатилась война. Сейчас путь на север закрыт, а сам город превратился в крайний опорный пункт на границе диких земель. Держать тут целую крепость с поисковыми отрядами и мощным гарнизоном ради пары-тройки человек, которые быть может появятся, а быть может и нет — было бы просто неразумно.

— А зачем…

— А ты догадайся, — жестко отрезал наш попутчик, — Каждого из нас пытаются устранить. Так или иначе. Нам в качестве «посольства» нужно использовать хибару за городом с парой коек или крепость в любой момент готовую к осаде и отражению штурма.

Мда уж. Тут он, конечно, прав. Хотя мог бы объяснить это и в более вежливой форме. Для него эти вещи может и очевидные, но мне то ещё только предстоит изучить местные порядки и расклады. Придётся схватывать на лету. И на ходу. Потому, как, Ансельм, похоже не из тех, кто объясняет дважды.