«Диктатор»

“Все нижеописанное осуществлялось мной, Карлом Медведевым, исключительно во благо граждан Твин Бич. Я не согласен ни с одним из обвинений в мой адрес, якобы я работал исключительно на свой карман. Все мои приказы, указы и решения принимались мной ради процветания моего любимого острова.”

— Выметайся и чтоб духу твоего не было! — мама была сегодня на взводе.

Я вздохнул и втянул голову в плечи. Сейчас начнется! Я мало зарабатываю, не помогаю!

С тех пор как три года назад ушел отец, мама начала выпивать. Сначала понемногу. Просто за ужином, для аппетита. Потом чтобы заглушить тоску от одиночества. Дальше пошли бары и поиски нового мужика. Но все они появлялись ненадолго и каждый следующий был хуже предыдущего.

Сейчас мать переживала ссору с очередным, вроде он был седьмой.

— Все учишь, да? Учишь? — она сердито трясла головой, глаза остекленели. — Студент ты наш! А продуктов то кто купит? Мать? Мать должна горбатиться? Вырастила оболтуса!

— Мам, у меня сессия! — ответил я. — Сдам и найду подработку!

— Ах, мама должна терпеть? Верить в сына-лоботряса? — мать распалялась еще сильнее, ведь на ком-то надо было выместить обиду.

— И что ты делаешь вместо учебы? В игрушки свои опять играешь? — она зло кивнула на монитор, на котором был тропический остров. — Выключай и иди работай! И чтоб без денег не возвращался!

Я понял, что в таком состоянии спорить с ней бесполезно.

"Вот уйду и наплачешься потом!" — подумал.

— Хорошо, я ухожу!

Выключил компьютер, сжав зубы. Горло душила обида. Райский остров исчез и стало тоскливо.

"Ну что за жизнь то, а?"

— Прощай, мама! — надел куртку, щелкнул замком. Из подъезда потянуло холодом и сигаретным дымом.

Мать сердито провожала, скрестив руки на груди и покачиваясь. Я одел кросы, вышел и закрыл дверь.

— Шапку надень! — донеслось из-за двери.

Остров с белоснежным песком был совсем близко. Я поднял голову от дощатого, пахнущего рыбой пола. Почувствовал в щеке пару заноз, сощурился от ослепившего света. Тарахтение старого двигателя стучало в висках, так же как и плеск гребного колеса справа.

Я проморгался, пытаясь прогнать туманную пелену из глаз. Правая щека болела — похоже что спал я на ней.

“Все нижеописанное осуществлялось мной, Карлом Медведевым, исключительно во благо граждан Твин Бич. Я не согласен ни с одним из обвинений в мой адрес, якобы я работал исключительно на свой карман. Все мои приказы, указы и решения принимались мной ради процветания моего любимого острова.”

— Выметайся и чтоб духу твоего не было! — мама была сегодня на взводе.

Я вздохнул и втянул голову в плечи. Сейчас начнется! Я мало зарабатываю, не помогаю!

С тех пор как три года назад ушел отец, мама начала выпивать. Сначала понемногу. Просто за ужином, для аппетита. Потом чтобы заглушить тоску от одиночества. Дальше пошли бары и поиски нового мужика. Но все они появлялись ненадолго и каждый следующий был хуже предыдущего.

Сейчас мать переживала ссору с очередным, вроде он был седьмой.

— Все учишь, да? Учишь? — она сердито трясла головой, глаза остекленели. — Студент ты наш! А продуктов то кто купит? Мать? Мать должна горбатиться? Вырастила оболтуса!

— Мам, у меня сессия! — ответил я. — Сдам и найду подработку!

— Ах, мама должна терпеть? Верить в сына-лоботряса? — мать распалялась еще сильнее, ведь на ком-то надо было выместить обиду.

— И что ты делаешь вместо учебы? В игрушки свои опять играешь? — она зло кивнула на монитор, на котором был тропический остров. — Выключай и иди работай! И чтоб без денег не возвращался!

Я понял, что в таком состоянии спорить с ней бесполезно.

"Вот уйду и наплачешься потом!" — подумал.

— Хорошо, я ухожу!

Выключил компьютер, сжав зубы. Горло душила обида. Райский остров исчез и стало тоскливо.

"Ну что за жизнь то, а?"

— Прощай, мама! — надел куртку, щелкнул замком. Из подъезда потянуло холодом и сигаретным дымом.

Мать сердито провожала, скрестив руки на груди и покачиваясь. Я одел кросы, вышел и закрыл дверь.

— Шапку надень! — донеслось из-за двери.

Остров с белоснежным песком был совсем близко. Я поднял голову от дощатого, пахнущего рыбой пола. Почувствовал в щеке пару заноз, сощурился от ослепившего света. Тарахтение старого двигателя стучало в висках, так же как и плеск гребного колеса справа.

Я проморгался, пытаясь прогнать туманную пелену из глаз. Правая щека болела — похоже что спал я на ней.