«Очень живучая тварь 3»

Ам Аль Гамма

Очень живучая тварь 3

В условиях нарастающего количества нетерпеливой, нахальной молодёжи, зачастую слишком спокойный нрав Анубиса воспринимался общественностью как показатель мягкотелости, слабости, грубо говоря, беззубости Бога мертвых. Как результат — две попытки убийства его гвардейцев за эту неделю и две за предыдущую (по одной на Базолг и Вагабонга), непонятные знаки у границ пустыни мертвых и непонятные символы (особенно много со стороны Могильной плиты), загадочный обстрел стража ворот и попытка его подрыва зомбированными страждущими, рост цен на услуги портных, рост цен на услуги зодчих, скрижали с угрозами, береста с проклятиями и так далее, и тому подобное. Но что хуже всего — клин между Анубисом и важной для него информацией, надежным источником которой, по обыкновению, служил какой-нибудь старый знакомый. Например, О-Солуте.

Анубис сграбастал в свою когтистую пятерню горсть растрескавшихся, почерневших, с алой кровоточащей сердцевиной жетонов, изучающе покрутил на ладони. Подобрал золоченую деталь механизма — небольшую спираль, доставленную Базолг вместе с жетонами — тоже покрутил на ладони, вернул на место.

— Где Шепчущий? — раздраженно спросил Анубис в пустоту перед собой, вновь подобрал с каменного подлокотника побрякушки.

Нетерпеливо катая на ладони золоченый механизм и подвески, Владыка мертвых уже несколько часов кряду неподвижным монументом восседал на своем огромном троне, ждал, думал и отсутствующим взглядом таращился прямо перед собой, отрешенно поглядывал на раскудахтавшегося пернатого у ступеней своего постамента — какого-то небесного легионера из второй сотни списка сильнейших. Другой народ, что рангом поменьше и статусом попроще, давно смекнул о хреновом настроении Владыки мертвых и предпочитал со своими просьбами к Богу мертвых пока не лезть, оставался далеко позади пернатого, ждал чего дальше будет и наблюдал за балаболящим прогусом и раздраженным Анубисом.

По левую от Анубиса руку прокашлялся сухонький старичок:

— Кхм-кхм… Шепчущий занят. Кхм… Сказал, что прибыть не сможет и вообще… Кхе-е-е…

Лобригус не договорил. От хлынувшей со стороны Повелителя волны раздражения дедка резко скрючило. Понимая, что дело швах и собственные ноги уже не держат, верный подданный Анубиса попытался немного разрядить обстановку, увести мысли Бога мертвых в другое русло так сказать:

Ам Аль Гамма

Очень живучая тварь 3

В условиях нарастающего количества нетерпеливой, нахальной молодёжи, зачастую слишком спокойный нрав Анубиса воспринимался общественностью как показатель мягкотелости, слабости, грубо говоря, беззубости Бога мертвых. Как результат — две попытки убийства его гвардейцев за эту неделю и две за предыдущую (по одной на Базолг и Вагабонга), непонятные знаки у границ пустыни мертвых и непонятные символы (особенно много со стороны Могильной плиты), загадочный обстрел стража ворот и попытка его подрыва зомбированными страждущими, рост цен на услуги портных, рост цен на услуги зодчих, скрижали с угрозами, береста с проклятиями и так далее, и тому подобное. Но что хуже всего — клин между Анубисом и важной для него информацией, надежным источником которой, по обыкновению, служил какой-нибудь старый знакомый. Например, О-Солуте.

Анубис сграбастал в свою когтистую пятерню горсть растрескавшихся, почерневших, с алой кровоточащей сердцевиной жетонов, изучающе покрутил на ладони. Подобрал золоченую деталь механизма — небольшую спираль, доставленную Базолг вместе с жетонами — тоже покрутил на ладони, вернул на место.

— Где Шепчущий? — раздраженно спросил Анубис в пустоту перед собой, вновь подобрал с каменного подлокотника побрякушки.

Нетерпеливо катая на ладони золоченый механизм и подвески, Владыка мертвых уже несколько часов кряду неподвижным монументом восседал на своем огромном троне, ждал, думал и отсутствующим взглядом таращился прямо перед собой, отрешенно поглядывал на раскудахтавшегося пернатого у ступеней своего постамента — какого-то небесного легионера из второй сотни списка сильнейших. Другой народ, что рангом поменьше и статусом попроще, давно смекнул о хреновом настроении Владыки мертвых и предпочитал со своими просьбами к Богу мертвых пока не лезть, оставался далеко позади пернатого, ждал чего дальше будет и наблюдал за балаболящим прогусом и раздраженным Анубисом.

По левую от Анубиса руку прокашлялся сухонький старичок:

— Кхм-кхм… Шепчущий занят. Кхм… Сказал, что прибыть не сможет и вообще… Кхе-е-е…

Лобригус не договорил. От хлынувшей со стороны Повелителя волны раздражения дедка резко скрючило. Понимая, что дело швах и собственные ноги уже не держат, верный подданный Анубиса попытался немного разрядить обстановку, увести мысли Бога мертвых в другое русло так сказать: