«Патч и Магия»

Патч и Магия | G&C III

Глава 1. Забвение, магия и пар

На лицо наложили последние штрихи, после чего гримёр исчез за дверью. Молодой человек легко поднялся со стула, глянул на себя в зеркало и оглянулся на спутника.

– Ну как, Петрович, норм мне рожу нарисовали?

Пожилой топ менеджер, советник и секретарь, только вздохнул. Вообще-то его звали Педро-Диего, но он уже не поправлял молодого хозяина, какая разница, Петрович – так Петрович.

– Ты какой-то, как варёный. Вроде ж, всё норм, не? – парень блеснул зубами в улыбке, продемонстрировав дорогую работу стоматолога.

– Да я всё, Евсей Борисович, думаю… – ответил секретарь, – а что она дальше сделает?

– Она? – молодой человек чуть погасил улыбку.

– Игра, – пояснил Педро-Диего. – Вот сейчас она сама себе патч этот дурацкий накатила. Хорошо, хоть, мы заранее узнали. Успели пиар-подготовку провести. А так, мы ведь уже вовсе не контролируем, что там творится.

– Забей, Петрович. Бабки текут, патчи сами растут, даже программерам платить не надо.

– Все-таки, – секретарь мямлил неуверенно, – как-то хотелось бы…

– А я сказал – забей, – строго отчеканил молодой хозяин. – Бабло течёт, люди прутся. А что там внутри… Да не похер ли?

– Отец ваш внутри погиб, – осторожно напомнил Педро-Диего.

– Отец заигрался, дурень старый, – отмахнулся Евсей Борисович. – Но хорошо бы все же… – начал он говорить, но тут дверь приоткрылась.

– Две минуты до эфира.

Человек даже не входил, выкрикнул в щель и убежал дальше. Евсей Борисович быстро подошёл ко входу. Перед самой дверью обернулся, ослепил своего подчинённого улыбкой и сказал:

– Спокойно. Улыбаемся и машем. И гребём бабло, – и вышел.

Софиты последний раз вспыхнули в ознаменование конца вступительной музыки и начала шоу.

– Уважаемые зрители, доброго времени суток! Это шоу «Как в сказке!» и с вами я, ваш бессменный ведущий, Егор Зусич. И сегодня у нас гость, которого мы все ждали – генеральный директор компании Гейм энд Кеш. Евсей Жестоков.

Гость, не нуждающийся в представлении, помахал в сторону трибун рукой. Сине-полосатый костюм строгого вида подчёркивал атлетику загорелого парня, едва разменявшего двадцать пять, мечту девушек, жаждущих властных боссов, каким-то образом достигших всего в этом возрасте.