«Асмодей»

Егор Аянский

Альтерра-3. Асмодей

Примечания автора:

Все полетело к черту. Секрет Швецова раскрыт. Лучший друг находится в больнице в критическом состоянии, а над жизнью Андрея нависла нешуточная угроза. Ведь он является ключевым звеном в опасной цепочке событий. Выход один - бежать!

Но как это сделать, если за тобой следят все, кому не лень? Остается лишь довериться удаче и рискнуть!

Страница книги

Интерлюдия I

— Вам тут "Маски шоу" устроить? – Злой как черт, Захаров тыкал удостоверением в лицо подошедшего чиновника.

Все пошло через задницу. Сначала эта упертая бабка отказалась по-хорошему открывать камеры хранения, а когда он попробовал на нее надавить – вызвала руководство и испуганно забилась в свой уголок. Теперь начальник вокзала понты гнет.

— Уважаемый.., – подошедший мужчина перевел взгляд на удостоверение сотрудника ФСБ, — Александр Семенович, давайте действовать по закону. Вы мне постановление о производстве обыска, а я со своей стороны окажу вам всяческую поддержку. И пожалуйста, не размахивайте так яростно корочками и не несите бред. Мы тут все взрослые люди. Вы, между прочим, подняли меня среди ночи, и я требую объяснений.

Захарова затрясло. Ну и где хваленая мощь госструктуры, которой так всегда восхищался отец? Каждая гнида, забравшаяся повыше, мнит себя великим юристом. Он вдохнул полной грудью, немного успокоился и произнес:

– Мы можем поговорить наедине?

— Да, конечно, чаю хотите? – Начальник вокзала показал на столик рядом с кафе неподалеку и последовал к нему.

– Нет, спасибо, дела не ждут. Мы можем решить вопрос без ненужных формальностей? – Захаров перешел в позицию просителя, что не ускользнуло от взгляда чиновника.

– Ну вот, совсем другой разговор. Я думаю мы договоримся, звоните своему начальнику и дайте мне трубочку.

Захарова аж подбросило. Еще не хватало здесь Аксенова, а то и папочки.

– Понимаете, какое дело. Я лично веду эту операцию и готовлю сюрприз руководству, по одному очень важному для них делу. Более того, я не настаиваю на обыске. Мне достаточно внешне взглянуть на сумки.

— Ну, сюрприз так сюрприз, – начальник вокзала помассировал виски, -- Тогда, лично вы окажете мне одну небольшую услугу в скором времени.

– Без проблем, все что в моих силах! – Захаров заметно воодушевился.

– Пойдемте.

Они вернулись к стойке администратора и чиновник обратился к сотруднице:

– Татьяна Романовна, откройте, пожалуйста, молодому человеку ячейки. Под мою ответственность, конечно же.

Немолодая женщина прошла за стойку, раздался щелчок и дверцы камер открылись. Захаров начал переходить от одной ниши к другой. С каждой новой секцией его взгляд становился все более хмурым.

– Закрывайте, – зло бросил он, когда осмотр закончился. – Могу я посмотреть камеры наблюдения?

– Господин Захаров, всему есть свои границы. Вы начинаете наглеть. Официальный запрос и смотрите, что хотите. – Начальник вокзала изменился в лице и пошел прочь. Затем остановился, повернулся к оперу и добавил, – И не забудьте, вы теперь мой должник.

Захаров с мрачным видом поплелся на выход и скрылся за дверью. Проводив глазами его фигуру, Татьяна Романовна облегченно выдохнула.

– Присаживайся, – Евгений указал мне на простой офисный стул, – Поговорим?

Я обвел глазами помещение кабинета. Вроде на пыточную не похоже, каких-либо орудий инквизиции я не обнаружил. Стол, пара стульев около него. Не самые новые принтер и монитор. Рядом небольшой шкаф с кучей папок. Я прошел к указанному оперативнику стулу и сел. Евгений занял сидение напротив меня.

– Давай начнем с самого начала.

– Что вы хотите услышать, я полагаю вам и так все известно?

– Например, что ты делал в доме Швецова. В тот день, когда мои опера обосра.., э-э потеряли тебя из виду. – Он улыбнулся.

Вот черт! И ведь хочется верить ему. Он такой на самом деле, или корчит из себя доброго дядю?

– Подругу искал, она на связь не выходила, думал заболела.

– Ну я смотрю, ты не скучаешь без нее, говорят с латиночкой в игре замутил?

– Это как-то относится к делу? Я думал мы здесь по поводу нападения Чернецова.

– Андрей, не стоит искать подвохи там, где их нет. Мне лично ты очень симпатичен, пытать тебя здесь никто не собирается. По мелкому Чернецову вопрос уже в принципе ясен: взят с поличным, свидетелей хоть отбавляй и папа не поможет. Минимум загремит на принудительное лечение. Жалко конечно, что так с твоим другом получилось, но на его месте мог быть и ты.

– Тогда зачем меня сюда привезли, раз вам все ясно?

– Потому что начальник отдела, да и я тоже, пятой точкой чуем, что в этой истории что-то нечисто. Ты знаешь кто отец Полины?

– Да, Полина говорила, что он какой-то там ученый, на правительство работает.

– Ты встречался с ним?

– Где бы я мог его встретить? У меня с этой девушкой было одно свидание, мы не настолько хорошо сошлись, чтобы знакомиться с родителями. А потом она пропала, контактов не оставила. А почему вы меня о нем спрашиваете?

– Можешь на ты. Потому что он тоже пропал. Если ты не в курсе, он работал над твоей любимой игрой. И его исчезновение породило множество последствий. В частности, у нас нет специалистов такого уровня, кроме может быть Борисова. Но и он не в силах быстро понять работу Швецова. Это сильно тормозит развитие игры.

– Ничем помочь не могу. Честно.

Шестаков о чем-то задумался, затем поднялся и вышел из кабинета. Думай, голова, думай. Мне есть чего опасаться, того же отца Чернецова. Но помогут ли мне безопасники? Надо как-то намекнуть им в каком направлении копать, и при этом ничего лишнего не сказать.

Дверь снова открылась, и на этот раз в кабинет, вместе с Евгением, зашел мужчина среднего роста и возраста. Одет он был в гражданское, с легким официозом, в виде небрежно застегнутого пиджака. Он выглядел достаточно располагающим к себе, но вот его взгляд! Цепкий, постоянно мельтешащие зрачки, наверное про таких и говорят, что от них ничего нельзя скрыть. Мне стало жутковато. Надеюсь сейчас со мной не станут играть в хорошего и плохого полицейского.

Человек уселся на свободный стул, а Евгений встал между нами, засунув большие пальцы в карманы джинсов.

– Я Андрей Вениаминович Аксенов, начальник этого отдела. С Евгением Шестаковым ты уже знаком. Не будем тянуть кота за яйца, парень ты умный. Мне очень не нравится, когда я что-то не понимаю. А я очень многого не понимаю в сложившейся ситуации. Сегодня тебя допросят по нападению твоего однокурсника и отпустят домой. Ты попытаешься сбежать, к гадалке не ходи. Но запомни, отец Чернецова тебе этого не простит. Я бы с радостью пообещал тебе защиту, в обмен на все, что ты знаешь. Но, в сложившейся ситуации не могу, поэтому так легко тебя отпускаю, – он запустил руку во внутренний карман и извлек визитную карточку, – Это мой личный номер, хорошенько подумай и звони. Мы тебе не враги. Пойдем, Женя, пусть парень поразмыслит.

Они вышли из кабинета. Я пулей метнулся к двери и обратился в слух:

– Андрей Вениаминович, вы серьезно его возьмете и отпустите?

– Жень, пока так надо, у нас завелась большая жирная крыса. Будем ловить на живца...

Дальнейшего разговора я не слышал. Я снова сел на стул и начал размышлять. Похоже этим двоим можно верить, но стукач у них есть, как и предполагал Швецов. Дверь заскрипела и в комнату вошел следователь. Он достаточно быстро меня допросил, а затем проводил на выход, взяв с меня "честное" слово, что я никуда не уеду.

Я вышел на крыльцо и снова столкнулся с Шестаковым.

– Подбросить? Все безопаснее будет.

– Можно, – чуть подумав ответил я.

Евгений меня довез прямо до подъезда. Я взялся за ручку двери автомобиля, когда он окликнул меня.

– Андрей, удачи! Подумай хорошо и звони. – Он протянул руку.

Я кивнул головой, ответил на рукопожатие и выбрался наружу.

Створки лифта открылись, я посмотрел на капли крови на кафеле, внутренне поежился и подошел к квартире. Толкнул дверь – не заперто. С кухни раздались шаги и оттуда вышел усатый мужчина в камуфляжной форме, с сержантскими лычками на погонах.

– Приехал уже. А я думал до утра куковать буду, что-то быстро они с тобой закончили. Ладно, давай тогда. Здесь все на месте, кроме фонарика. Наши забрали. И это, капсула у тебя классная!

– Вы здесь все время были? – Я снял обувь и уступил место в прихожей сотруднику. – Кто-нибудь еще приходил?

– Нет, никого не было, опер и пара следаков. Соседи носы совали в дверь, но мы их отправили по домам. – Он зашнуровал берцы и выпрямился. – Бывай.

– Всего доброго, – я закрыл за ним дверь.

Осмотрел квартиру, вроде бы все на своем месте. На плите стоял остывший ужин. Ира!

Я набрал номер телефона:

– Алло, – безжизненный сухой голос.

– Ира, что со Славой?

– Не приходит в себя, врач говорит выживет, но с большой вероятностью он уже впал в кому, – последние слова прозвучали со всхлипами и она бросила трубку.