«Проект: Погоня за Тенью»

— Всё будет абсолютно бесплатно! Уверяю вас! — лысоватый мужчина в белом халате, дружелюбно поблескивая линзами очков, смотрел на меня и мою маму. — Государственная программа!

Мы оказались в этом кабинете случайно — кто-то из родственников увидел объявление, приклеенное на остановке общественного транспорта. Честно говоря, я даже не предполагал, что в наш век интернета всё ещё используют такую рекламу.

Здание клиники оказалось таким же, как и методы её продвижения — замшелая, с местами облезшими стенами, но, правда, с новенькими стеклопакетами и длинным названием, любезно сокращённым до непроизносимой аббревиатуры.

— Скажите, а если лекарство изобретут нескоро? — голос мамы подрагивал. — Как долго Славик пробудет... В таком состоянии?

Терпеть не могу, когда меня называют Славиком. Вячеслав, Слава, даже Славян — вполне допустимы, но вот Славик раздражает так, что словами не передать.

— Пробудет столько, сколько будет необходимо! — успокоил мужичок. — Хоть сто лет!

Быстро сообразив, что такой срок вряд ли удовлетворит мою маму, он сразу же поправился:

— Но сто лет, конечно, не потребуется! Испытания нового метода лечения лейкемии вышли на завершающую стадию... Ещё пару лет и лекарство будет готово, уверяю вас.

— А если не будет? — первые мои слова, произнесённые здесь, в кабинете. Я даже не поздоровался, когда мы вошли — не скажу, что это меня красит, но на пороге смерти перестаёшь обращать внимание на такие мелочи, как правила хорошего тона.

— Обязательно будет! Что за пессимизм? — доктор заволновался.

Действительно, чего это я? Разве смертельное заболевание, обнаруженное практически сразу после возвращения из армии — это повод впадать в уныние? Конечно, нет! А вот то, что я телефон дома оставил очень печалит...

— И вообще, Вячеслав, вы человек взрослый, совершеннолетний и решение в конечном счёте принимать вам! Что сами-то по поводу этого всего, — мужчина покрутил рукой в воздухе, — думаете?

— Не хочу превращаться в ледышку, — я слегка оттолкнулся ногой и кресло-каталка, на которой меня привезли к кабинету, немного отъехало назад. Каталка мне была пока не нужна, но кто-то, видимо, пересмотрел западных фильмов и всех пациентов здесь рассаживали в инвалидные кресла в принудительном порядке.

— Ну что вы! Какая ледышка? — лысоватый добродушно заулыбался. — Никакого льда не будет, уверяю вас! Погружение в криогенный сон не связано с заморозкой. Поспите пару-тройку лет в специальной капсуле, все процессы в организме будут практически полностью остановлены... А когда лекарство от вашей болезни появиться, мы вас тут же разбудим!

Мама нервно заламывала пальцы и молча смотрела то на меня, то на доктора.

— Процедура для вас будет полностью бесплатна, — продолжил тот. — Её стоимость будет покрыта полисом ОМС.

Я глядел на бахилы, выданные на входе — синие и полупрозрачные, не поймёшь, где зад, а где перед. Не прошло и получаса, как они уже превратились в одну сплошную дыру. Тоже бесплатные, к слову.

— Не хочу вас пугать, но с современным лечением вы протянете ещё полгода, в лучшем случае — год! — вопреки своим словам мужчина таки попытался заставить меня бояться. — Это сейчас вы ещё можете самостоятельно передвигаться и полны сил, однако, совсем скоро ситуация изменится в худшую сторону...

Полон сил? Да уж, особенно после химиотерапии! Даже в армии, вернувшись с марш-броска, чувствовал себя бодрее.

— Ну что, Славик? — тихонько спросила мама. — Ты согласен?

— Нет, — коротко бросил я и резко поднялся с кресла, отчего оно отъехало почти к стене небольшого кабинета.

— Почему, молодой человек? — врач слегка повысил голос. — Говорю же, год — вот максимум, что у вас осталось!

— Ну, это лучше, чем ничего! — я приоткрыл дверь и шагнул в темноватый больничный коридор. Раз уж не здоровался, то и прощаться не буду.

Рядом с кабинетом выстроилась небольшая пробка из инвалидных кресел, в которых сидели больные, и сопровождающих их родственников. У всех серые скорбные лица, потухшие глаза и бледные губы. Надеюсь, сам я выгляжу хотя бы чуточку бодрее.

— Сейчас, доченька, сейчас! — бормотал худощавый и совешенно седой мужчина, закатывая в кабинет коляску, на которой разместилась молоденькая девушка лет шестнадцати. — Теперь наша очередь...

Почему-то было сразу заметно, что, в отличие от остальных, девчонка действительно не может передвигаться сама. Однако симпатичное личико прямо-таки светилось от надежды, а ноздри маленького острого, будто бы лисьего, носика раздувались от нетерпения.

— Скорее, папа! — удивительно звонкий голос, казался каким-то неправильным для этого места.

Девушка встретилась со мной глазами и ободряюще улыбнулась. Я улыбнулся в ответ — не стоит портить человеку хорошее настроение своим кислым видом. Какое всё же необычное лицо! Сразу и не поймёшь, чем оно привлекает внимание. Может быть, дело даже не в каких-то конкретных чертах, а в том блеске, что излучают её глаза? Не знаю, но, надеюсь, доктор не сможет его погасить...

Дома всё было по-прежнему. Бардак — потому как порядок наводить некогда да вроде как и незачем. Уставший отец, вернувшийся после ночной смены, чтоб немного отдохнуть и снова отправиться на работу. Кот Василий — чёрный, но с белой грудкой — который крайне тяжело переживал то обстоятельство, что он как-то вдруг перестал быть главным объектом внимания в семье.

Телефон лежал там же, где я его и оставил — на кровати. Пропущенных нет, новых сообщений нет, даже температура на улице не поменялась.

— Коля, давай продадим машину, — с кухни донёсся приглушённый голос матери. — Нельзя так много работать, ты себя загонишь и сляжешь с инсультом!

— Конечно, продадим, — спокойно согласился отец, — и машину, и дачу... Только этих денег всё равно может не хватить. Так что буду работать, пока есть силы!

Да, бесплатная медицина нынче дорога! Нет, не хочу сказать ничего плохого про врачей, они делают всё, что могут. Но если нет нужных лекарств, их приходится покупать — лейкемия не простуда, сама за неделю не пройдёт.

Экран смартфона засветился, сигнализируя о доставленном сообщении. Светлана — моя девушка — интересовалась, как у меня дела и как прошёл поход к врачу. Со Светой мы познакомились в старших классах школы. Тогда ничего у нас не сложилось, почему-то девчонки в этом возрасте избегают встречаться со своими ровесниками. Завертелось всё уже в университете, когда выяснилось, что мы не только вместе поступили на юридический факультет, но и будем учиться в одной группе. Закончить мне, правда, не удалось — подвела летняя сессия на втором курсе. И уже осенью я браво маршировал в стройных рядах войск радиационной, химической и биологической защиты...

Удивительное дело, но Светка дождалась меня из армии, хотя я был уверен, что обязательно найдётся тот, кто постарается скрасить одиночество моей красавицы. Даже милейшие одногруппницы, улыбавшиеся в лицо и источавшие яд за спиной, не смогли выдумать про неё никакой грязи. Известие о моей болезни, которая обнаружилась спустя год после возвращения из армии, она восприняла стойко. Гораздо более стойко, чем я, если начистоту! Разумеется, пытаясь проявить благородство, я предложил закончить отношения, дабы не смущать её последними днями своей жизни. Словами не описать, как я был счастлив, когда она назвала меня дураком и отказалась.

«Что ты решил?» — спросила Светлана, после того как я вкратце рассказал о визите в клинику.

«Отказался» — не люблю общаться текстом, но поговорить не получится — она на занятиях в универе.

«Светик набирает сообщение» — проинформировал меня мессенджер.

Сейчас, по прошествии полугода, глядя на себя в зеркало, я понимаю, что Света тогда совершила ошибку, нужно было бежать от меня, как от прокажённого. Впрочем, уйти никогда не поздно.

«Светик набирает сообщение» — уже минут пятнадцать я наблюдаю эту надпись. Может это и вправду пессимизм, но почему-то мне кажется, что я знаю, о чём будет такое длинное послание.

Что хорошего в том, чтобы быть пессимистом? Ожидания почти всегда сбываются.

За десяток секунд прочитав то, что так долго писала мне Света, я отложил телефон в сторону. Хотелось кричать, и нет никакого смысла сдерживаться. Заглушая негромкий спор моих родителей, который так и продолжался на кухне, я изо всех сил заорал:

— Я согласен!!!

— В одну реку нельзя войти дважды, — мудро сказал Пчелёнок

— Можно, — возразил Лунтик и пригубил красного, — вопрос в другом: стоит ли?

«Приключения Лунтика и его друзей», сезон 21, серия 1186

— Надоело! — возмутилась девушка, стоявшая справа от меня. Симпатичная, высокая, одета в какую-то непонятную серую хламиду — то ли мантию, то ли плащ. — Уже в четвёртый раз сегодня выходим!

Забавно. Учитывая, что я не знаю её в лицо — на арене она вряд ли больше нескольких месяцев, и уже успела устать к четвёртому поединку за день. Эх, молодёжь! Конечно, для нашего маленького городка четыре боя это действительно много, но, помню, пару лет назад, когда нам выпал жребий проводить Седьмой малый турнир... Тогда бывало, что я выходил на песок пару десятков раз за день! Были времена, приятно вспомнить. Хотя кого я обманываю? Неприятно. Моя роль в поединках (что тогда, что сейчас) не самая завидная и может быть исчерпывающе описана одним словосочетанием — мальчик для битья.