«Жестокая игра. Рождение»

Жестокая игра. Рождение (fb2) - Жестокая игра. Рождение 981K (книга удалена из библиотеки) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Павел Борисович Коршунов

Павел Коршунов

Жестокая игра. Рождение

Глава 1

Я увожу штурвал в сторону, и флаер послушно входит в поворот. До финиша осталось всего ничего – чуть больше десяти километров. Да! В этот раз я точно приду первым!

Форсаж, резкий рывок и меня вжимает в кресло.

– Перегрузка! Мощность двигателя падает! – металлический женский голос бортового искусственного интеллекта «Роксаны» не заставил себя ждать.

– Дорогая, ты главное дотяни, – прошептал я. – Выиграю, помирюсь с Киерой, подлатаем тебя так, что ты еще лучше станешь!

– Скорость шестьсот. Крутой поворот на лево через… три, два, один, – ориентируясь по заложенной в память карте, подсказывает ИИ.

Фух, прошел. Кровь аж вскипает от адреналина!

Самая опасная трасса, скоростные флаеры и профессиональные пилоты с запредельной реакцией. И не смотря на лучшие системы безопасности и защиты, на возможности мед помощи, смертность среди участников частое явление.

– Номер шесть позади вас на расстоянии пятисот метров.

– Но как?! – Вырвавшись вперед всех на полтора километра, я и не думал, что кто-то сможет так сократить расстояние.

– Мощность семьдесят три процента.

– Вот черт!

– Шестой в четырехстах метрах. – Мне показалось или в голосе «Роксаны» прорезались тревожные нотки.

– Отключай ограничители, – приказал я. – Код красный зеро.

– Мощность сто. Критические показатели износа.

– Форсаж!

Ускорение и преследователь начинает отставать.

– Поворот влево через… три, два, од… Повреждение охлаждающей системы! Опасность! – взвыл ИИ и на панели управления замигали ярким красным цветом сектора контроля двигательной установки. – Эвакуация пило…

– Твою мать! – только и успел произнести я, глядя на стремительно приближающуюся стену.

Удар… Взрыв… Боль в каждой клетке тела… И гаснущий свет перед глазами…

* * *

Звонок по внутренней линии прервал размышления директора технического отдела корпорации Лайф.

– Борислав… Паулинович… Ваш… Сын… Он… Там… – взволнованный прерывистый голос секретаря, молодой девушки только недавно занявшей этот ответственный «пост».

– Вела! – Твердый уверенный в себе тон мужчины подействовал успокаивающе. – Я отлично помню, как он тебе нравится! Но давай по порядку, что именно случилось с моим сыном?

– Ваш сын, – слезный всхлип, – он в реанимации, в центре Склифосовского.

– Отменяй все записи и встречи на сегодня. Меня нет!

Борислав сбросил вызов и достал смартком:

– Ратмир машину к входу, срочно! Едем в Склиф.

– Понял шеф.

Всего лишь спустя минуту после разговора водитель уже подогнал черный матовый Мерседес к входу в высокое стоэтажное здание в виде пики. Еще минута и в машину сел директор тех отдела. Автомобиль с визгом шин сорвался с места, мгновенно набирая скорость…

Возле молодого переломанного тела, обвитого трубками и датчиками аппарата поддержки жизни деятельности, словно статуя застыл невысокий крепкий, но уже совершенно седой мужчина.

– Сынок, сынок! – тихо прошептал он. – Зачем? Зачем тебе нужна была эта гонка? Двадцать один год, вся жизнь впереди. А ты!

За последние десятилетия работы директором технического отдела в корпорации Лайф Борислав отлично научился скрывать все свои эмоции за железной маской жёсткого, но честного человека. И даже сейчас, стоя перед тем, что осталось от сына – единственного ребенка в семье, и от того самого любимого и дорого старческому сердцу, он не давал волю раздирающим его изнутри чувствам.

А ведь так хотелось зарыдать и закричать о горя, проклиная и бога и тех, кто придумал эти флаеры и этот чертов вид спорта, где молодые дуралеи складывают свои умные и в тоже время глупые головы. Но что толку. Сделанного не воротишь, а мертвого не воскресишь.

Мужчина вышел из палаты, аккуратно прикрыв дверь. В коридоре его уже ждал главврач медицинского центра имени Н.В. Склифосовского и еще один человек, руки которого не единожды спасали людям жизнь и не в таких ситуациях, знаменитейший на весь мир нейрохирург, физик-биолог и, что главное, один из членов совета директоров корпорации Лайф и давний друг Борислава. Его он успел вызвать еще по дороге в мед-центр.

– Горан Акамирович, ты уж меня извини, – крепко пожал руку нейрохирурга директор техотдела, – что так вот сорвал, но сам понимаешь…

– Ничего, ничего, – коротко взмахнул собеседник ладонью прерывая мужчину. – У каждого из нас есть дети. Ты правильно поступил, позвонив мне. Для начала мне нужна полная медкарта, последние данные диагноста и энцефалограмма мозга.

– Давайте пройдем ко мне в кабинет, – тут же предложил главный врач. – Там есть все документы и оттуда же мы можем следить за состоянием пациента.

Час спустя.

Тяжело вздохнув, Горан не спрашивая разрешения, достал сигареты и закурил. Почуяв дым, тихо загудели вентиляторы системы очистки воздуха.

– Воссоздать тело можно, – начал нейрохирург. – Вариантов несколько. Лучший из них на мой профессиональный взгляд – камера глубокой регенерации. Вот только, Борислав Паулинович, здесь есть одно «но»! Тело твоему сыну мы новое сделаем, да такое, что и не отличишь. А вот что с мозгом делать я не знаю.

– А что именно там не так и почему это нельзя вылечить? – Директор техотдела все-таки начал нервничать и что бы хоть как-то отвлечься, начал крутить в руках одну из ручек лежащих на столе.

– Повреждены отделы отвечающие за двигательные функции, за речевой аппарат, за… – прервался доктор, закуривая следующую сигарету. – Много там, в общем, чего повреждено. Так что если он придет в сознание и хоть что-то сможет произнести, то его первые слова будут: «Убейте меня». Не жизнь это будет, а сущий ад.

– А он может и не очнуться вовсе? – Зацепился за слово «если» Борислав.

– Увы, но да – он в атонической коме.

Собеседник вопросительно поднял бровь и нейрохирург отлично понял не заданный в слух вопрос – откуда техническому директору знать такие медицинские термины.

– Кома третьей степени, – начал объяснять он, – шанс выхода из которой при всем современном развитии медицины, грубо говоря, десять процентов.

Хр-р-рум – разламывается пополам ручка и в руки мужчине впиваются осколки корпуса. Да же не заметив выступившую из ранок кровь, он дрожащей рукой потянулся к раскрытой пачке сигарет. Хотя давно, при рождении сына, обещал тогда еще живой жене больше никогда не курить, и стойко держал свое слово. До этого момента.

– Есть еще один выход… – произнес Горан Акамирович. – Да, мы не можем вывести его из комы, да у него частично поврежден мозг, но отделы, на которые ложится основная нагрузка при входе в вирт, у него в полном порядке. Так почему бы не попробовать подключить его к системе?

– Ты намекаешь на новые еще не запущенные в серию капсулы виртуальной реальности разработку которых мы только закончили? Но там собраны и проверены лишь опытные образцы, запуск в производство только через неделю.

– Не намекаю Борислав, а прямо тебе об этом говорю, как давнему старому другу. Возьмем первую капсулу из партии, привезем ко мне – в мой центр, доработаем и соединим с камерой регенерации. Чем не выход? Пусть парень живет хотя бы там.

– А он выдержит? – тихо прошептал седоволосый мужчина.

– Ну не прямо же сейчас мы его подключать начнем, – слегка возмутился нейрохирург. – Давай так поступим. Я пока что остаюсь здесь, буду следить за его состоянием, и как только оно станет более стабильным, перевозим ко мне.

– И как скоро нужно будет привезти капсулу?

– Чем быстрее, тем раньше мои люди начнут ее переделывать. Я сегодня же им позвоню, предупрежу обо всем.

– Хорошо, – согласно кивнул Борислав…

* * *