«Квентин Тарантино: Интервью / Сост. Дж. Пири»

Квентин Тарантино: Интервью / Сост. Дж. Пири

Квентин и раньше был изрядным болтуном. Разница в том, что сейчас все его слушают.

Ожидайте неожиданного. За это его и любят.

Если бы он не был моим хорошим другом, я и пяти минут с ним не осталась бы. Как, впрочем, и вся остальная женская часть человечества.

Я никогда не посещал никаких киношкол или колледжей. Лучше потратить шесть тысяч долларов на фильм, чем шестьдесят тысяч на киношколу. Это лучшая киношкола в мире — научиться выкручиваться из любого положения и снимать, снимать, снимать...

Предисловие

У каждого киномана есть хороший знакомый в видеопрокатном салоне — сверхосведомленный, словоохотливый собеседник, который к тому же не требует почасовой шестидолларовой оплаты за живописный безлимитный дискурс о всевозможных фильмах — от шедевров европейского кино до жанровых голливудских картин и гонконгского кунфу.

Двадцатидевятилетний Квентин Тарантино был именно такой обаятельной личностью, когда приехал в январе 1992 года на кинофестиваль «Санденс». Калифорнийский отшельник, самопровозглашенный «кинофрик», отстоявший пять лет за прилавком видеопроката на Манхэттен-Бич, отсмотревший уйму чужих фильмов, многократно обсудивший их с посетителями и строивший потешные планы о создании собственных. И вот теперь он оказался в нужном месте в нужное время — в Парк-Сити состоялась премьера его первой картины «Бешеные псы», где он выступил одновременно сценаристом, режиссером и исполнителем одной из ролей.

В феврале 1992 года в коротком интервью Дэвиду Дж. Фоксу из «Лос-Анджелес таймс» Квентин признался, что, попав на фестиваль «Санденс», он впервые оказался на севере и увидел снег. И когда «Бешеные псы» отправились в мае в Канны, он поехал вместе с ними в свой первый европейский вояж. Беседуя с Камиллой Невер из французского журнала «Кайе дю синема», он определил себя как «первостатейного фанатика кино» и превознес до небес целый список кинодеятелей — от Николаса Рэя до Марио Бавы и Серджо Леоне.