«Не хочешь по-хорошему?»

В кабинете царит полумрак, и, не смотря на августовскую жару, я все равно развел огонь, потому что люблю на него смотреть. Кондиционер поддерживает прохладу, но здесь у камина я все равно чувствую себя как на сковородке, и расслабляю узел галстука слегка рваным движением.

Она не пришла.

Каким надо быть человеком, чтобы не явиться на похороны собственного отца?

Эта мысль не выходит из головы, и я в который раз прокручиваю ее в мозгу, не позволяя себе поддаться эмоциям и ненужным воспоминаниям. Мне казалось, она другая.

Думал, Ангелина не такая. Чистая, непорочная, искренняя. Но давно уже пора признаться, я никогда не смогу быть уверен, что прочитал ее. Она по-прежнему для меня интрига, и с каждым днем этот ребус противоречий только запутывается и мне не удается его разгадать.

Знаю лишь одно. Она не такая как все.

Те предсказуемые, пресные, поверхностные бабы, что были до нее и после, не смогли сравниться с ней. Они и мизинца ее не стоят, и не волнуют меня так, как волнует моя бывшая жена.

Невыносимо жарко в этой гребаной комнате!

Стягиваю пиджак и отшвыриваю галстук, расстегивая пару верхних пуговиц рубашки. Лед в стакане уже растаял, и я залпом допиваю алкоголь и морщусь от противного ощущения жжения.

— Теплый сука.

— Налить еще? — Рустам откликается из соседнего кресла, и я отрицательно мотаю головой, глядя на человека, которому обязан жизнью. — Тоже верно. Тебе пора прекращать пить. С тех пор как она ушла, ты не просыхаешь, это может плохо кончиться, брат.

— Откуда тебе знать, тебя четыре месяца не было в этой дыре, — раздраженно отзываюсь, отворачивая голову обратно к камину.

— Твой отец держал меня в курсе, — Рус допивает остатки вискаря, и забрав у меня пустой стакан уносит на стол. — Было приятно поболтать, — ирония так и прёт. — Особенно когда ты все время молчал и периодически матерился. Знаешь собеседник их тебя хреновый. Может, в следующий раз будет лучше?

Друг направляется к двери, и я вместо дежурной фразы на прощание выпаливаю.

— Как думаешь, почему она не пришла сегодня?

Рус застывает и слегка хмурясь выдает.

— Они не ладили с отцом. Может, решила не появляться?

— Нет, тут что-то другое…

— Не хотела видеть тебя? Да брось, это не в ее стиле. Да и мало ли, может ее не было в стране?

Заметив, что я так и не ответил на его предположения, Рус еще секунду постоял, а потом покинул кабинет, удрученно качая головой.

Хотел ли я увидеть ее сегодня?

Хотя бы издали выцепить хрупкий силуэт самой желанной женщины в мире. Хотя бы мимолетно уловить аромат ее духов. Перехватить ее взгляд среди взглядов сотен гостей.

Но она не пришла на похороны своего отца.

Гул голосов как жужжание назойливой мухи мешает расслабиться, и пятый бокал шаманского был явно лишним, учитывая, что мне за весь день так и не удалось поесть.

Маска безумно давит на виски, хочется ее стянуть, но этот вечер был заявлен как маскарад, и нарушать заведенные хозяевами правила я не могу.

Голова слегка ватная, как и тело, и я сжимаю пальцы на локте Игоря и приподнимаюсь на цыпочки, чтобы прошептать ему на ухо:

— Мне надо подышать, скоро вернусь.

Блондин кивает, и я разворачиваюсь и на нетвердых ногах иду вдоль толпящихся гостей к выходу на террасу. Шелковое платье цвета пыльной розы ласкает кожу и каждый шаг заставляет ткань трепетать. Толкаю пустой бокал проходящему мимо официанту и облегченно вздыхаю, понимая, что до дверей осталась всего пара метров.

Делаю еще один шаг, но дорогу мне преграждает какая-то шатенка.

— Добрый вечер, Ангелина Викторовна. Я хотела бы поговорить с вами по поводу моего ребенка. Он в этом году пойдет в первый класс, и я хочу, чтобы он попал именно к вам…

Головокружение усиливается, и я понимаю, что совершенно не запомнила лица незнакомки, скрытого маской, но правила приличия требуют, чтобы я ее выслушала и ответила.

Делаю вдох, но это не прогоняет опьянение, и улыбка получается слегка натянутой.

— Извините, сейчас ни лучший момент. Давайте свяжемся завтра утром…

— Конечно-конечно. Извините, — она протягивает мне визитку, которую я сжимаю в руке с твердым намерением поскорее сбежать, но эта навязчивая особа похоже решила меня достать. — Звоните в любое время, я буду очень ждать звонка. И еще одно: где вы заказывали это потрясающее платье оно такое…

Какой-то мужчина подходит к нам и, подцепив за локоть незнакомку уводит, извинившись за навязчивость.

Если бы он только знал, как я ему благодарна!

Толкаю стеклянные двери и оказываюсь на мощеной мрамором террасе. Аромат цветов и скошенной травы ударяет в нос, и я жадно глотаю свежий воздух от которого кажется голова кружится еще сильнее.

Ноги несут меня к ступеням в сад, он хорошо освещен, и я решаю немного пройтись, чтобы прийти в себя. Напиваться — дурной тон, но иногда так хочется забыться…

Так, стоп. Снова мысли не в том направлении.

Хватаюсь за прохладные перилла и аккуратно перебираю ступени, стараясь ровно ступать на мрамор. Высокие каблуки — мои враги, но чего только ни сделаешь, чтобы соответствовать статусу невесты Игоря.

Молодой перспективный бизнесмен, да еще и выдвинул кандидатуру в думу, ну чем ни мечта для одинокой училки вроде меня?

Вздыхаю, когда последняя ступень остается позади, и медленно бреду по дорожке поражаясь контрасту.

Там, в зале полном гостей царит шум и веселье. Музыканты не умолкают ни на секунду, официанты разносят среди гостей алкоголь и закуски и разговоры не прекращаются, создавая фоновый шум, почти взорвавший мне мозг.

Ад, из которого, как я думала, мне удалось сбежать восемь лет назад.

Оказывается, ошиблась…

Садовые дорожки петляют между раскидистыми клумбами, фонари облепленные мошками встречаются все реже, и я ловлю себя на мысли, что забрела слишком далеко, в ту часть сада, что не предназначена для прогулок посетителей сегодняшнего бала.

Тропинка, по которой я шла внезапно заканчивается тупиком, и я недоуменно застываю, утыкаясь в живую изгородь.

— Не хватало только заблудиться…

Разворачиваюсь и иду в обратном направлении, и задумчиво застываю перед развилкой садовых дорожек, совершенно забыв, из какого ответвления я пришла. С секунду размышляю и, решив свернуть налево, медленно бреду по дорожке, которая почему-то все сильнее удаляется от особняка, а ведь я думала, она к нему ведет.

Опьянение слегка рассеивается, и я вижу в паре метров от тропинки беседку, увитую плющом. Около нее так маняще раскинулась резная лавочка и я решаю немного посидеть прежде чем возвращаться к гостям.

Звук моих шагов тонким стрекотом отдается в воздухе, наполненном ароматом летней ночи и, подойдя к лавочке, я вздрагиваю, заметив неподалеку темный силуэт.

— Простите, не хотела вам помешать…

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но меня медленно словно облаком окутывает ароматом мужского одеколона. Он не резкий, не бьющий по нервам, скорее отчетливый, но ненавязчивый, с чисто мужскими нотками морского бриза и белого кедра, кажется. Незнакомец курил, поняла это по едва уловимому запаху табака, вплетающемуся в общий фон, и сглатываю совершенно неуместное желание сделать затяжку и вместо этого совершаю глубокий вдох.

Всего один, последний, чтобы насытиться этим мужским запахом чистой эротики, и уйти, но на мои плечи ложатся чьи-то руки, и я застываю.

Первая мысль, развернуться и стряхнуть прикосновения этого нахала, но его ладони такие теплые, а нажим бескомпромиссный, и я позволяю себе одну лишнюю секунду постоять в раздирающей тишине ночного сада и окунуться с головой в эти сводящие с ума ощущения рук сильного мужчины на моем теле.

Мы молчим.

Незнакомец медленно, чтобы не разрушить очарования окружающей атмосферы, подступает ко мне, и встает почти вплотную. Миллиметры разделяющие нас — ничто, слишком остро чувствую его присутствие и короткие но острые разряды молнии, наполняющие ночной воздух. Как запах озона перед дождем, они проникают под кожу, и пьянят хлеще любого шампанского.

Безотчетно наклоняю голову, слишком сильно волна расслабления накрывает, когда руки незнакомца скользят вниз по моим плечам.

Кожа покрывается мурашками, а внизу живота начинает оживать давно забытое ощущение трепета, и я делаю то, чего ни при каких обстоятельствах не должна делать — подаюсь назад и прикасаюсь к незнакомцу спиной, ощущая твердость его мышц сквозь ткань смокинга и тонкость шелка моего платья.

Глаза сами собой прикрываются, и вновь распахиваются когда завязанная лентой на затылке маска вдруг ослабевает и спадает с лица, давая наконец коже дышать. Волосы, убранные в высокую прическу рассыпаются, когда незнакомец умело вынимает пару шпилек из пучка, и запах моих духов сплетается с ароматом морского бриза и кедра, дополняя его своей сладостью.

— Мне нужно возвращаться… — голос разума слишком поздно прорезается, и я смущенно отодвигаюсь, вырываясь из плена ощущений.

Делаю еще один глубокий вдох, чтобы прийти в себя и оборачиваюсь недоуменно хмурясь.

Я совершенно одна.

Бред какой-то.

По коже пробегают мурашки страха, и я торопливо шагаю по дорожке к развилке, чтобы поскорее вернуться в банкетный зал. На Террасе вижу знакомую фигуру, и Игорь спускается по ступеням мне навстречу, отчего-то хмурясь.

— Где твоя маска?

Хватаюсь за лицо, чувствую, как щеки начинают пылать, будто меня застукали за чем-то дурным.