«Проститутки»

Александр Вавилов

Проститутки

Старый еврей

Ребекка открыла дверь, и старый еврей прошёл в квартиру.

– Таки здравствуй, крошка. Скучала по папочке?

– Была в тоске, Соломон Эммануилович, пока вы не позвонили.

– Господь мой всевышний знает, как я люблю, когда ты льстишь мне этими пухлыми как пирожки моей Сары губами. Опять надеешься, что добрый дядя Моня раскошелится за твои бесстыдные ласки?

– Мне не хватает всего лишь 100 тысяч.

– О, что я слышу! Ты хочешь в конец разорить доброго еврея?

– Соломон Эммануилович, вы как будто впервые переступаете порог моей квартиры. Цена не изменилась, но я похорошела, а потому мои прелести обойдутся вам дешевле за ту же цену.

Старый еврей снял шляпу, разулся и прошёл в комнату. Сев на кровать и хитро посмотрев на Ребекку, он хлопнул себя ладошками по бёдрам.

– И она ещё будет рассказывать дяде Моне о финансовой выгоде. Блудливая чародейка!

Его глаза сверкнули, и он расстегнул ширинку. Ребекка приглушила свет в комнате, включила медленный саксофон и принялась выводить незамысловатые узоры в воздухе великолепной упругой попкой.

– Соломон Эммануилович, посмотрите, как страдало моё прекрасное тело без вашего томного взгляда. Неужели оно не заслужило каких-то жалких 100 тысяч?

Старый еврей начал мастурбировать и заскрипел зубами:

– А где же скидка для бедного дяди Мони?

– Может вы хотите, чтобы мой ротик обслужил вас бесплатно?

От этих слов зрачки старого еврея расширились, словно бы он принял таблетку экстази.

– Таки великолепно, крошка! Продолжай говорить о тех местах, нахождение в которых для бедного Мони будет совершенно бесплатно, и о тех услугах, за которые ему ничего не надо будет платить.

Она подошла к нему вплотную и медленно опустилась на колени. Открыв рот и положив на язык указательный пальчик, она словно кошка округлила глаза и спросила:

– Соломон Эммануилович, вы дадите мне в рот ваш вкусный леденец? Я прошу за это всего лишь 100 тысяч. Хочу поскорее пососать ваш упругий обрезанный член.

– Решила ограбить бедного дядю Моню, бессовестная проститутка!

– Ну же, – голос Ребекки стал по-детски капризным, – а за 90 тысяч?

Александр Вавилов

Проститутки

Старый еврей

Ребекка открыла дверь, и старый еврей прошёл в квартиру.

– Таки здравствуй, крошка. Скучала по папочке?

– Была в тоске, Соломон Эммануилович, пока вы не позвонили.

– Господь мой всевышний знает, как я люблю, когда ты льстишь мне этими пухлыми как пирожки моей Сары губами. Опять надеешься, что добрый дядя Моня раскошелится за твои бесстыдные ласки?

– Мне не хватает всего лишь 100 тысяч.

– О, что я слышу! Ты хочешь в конец разорить доброго еврея?

– Соломон Эммануилович, вы как будто впервые переступаете порог моей квартиры. Цена не изменилась, но я похорошела, а потому мои прелести обойдутся вам дешевле за ту же цену.

Старый еврей снял шляпу, разулся и прошёл в комнату. Сев на кровать и хитро посмотрев на Ребекку, он хлопнул себя ладошками по бёдрам.

– И она ещё будет рассказывать дяде Моне о финансовой выгоде. Блудливая чародейка!

Его глаза сверкнули, и он расстегнул ширинку. Ребекка приглушила свет в комнате, включила медленный саксофон и принялась выводить незамысловатые узоры в воздухе великолепной упругой попкой.

– Соломон Эммануилович, посмотрите, как страдало моё прекрасное тело без вашего томного взгляда. Неужели оно не заслужило каких-то жалких 100 тысяч?

Старый еврей начал мастурбировать и заскрипел зубами:

– А где же скидка для бедного дяди Мони?

– Может вы хотите, чтобы мой ротик обслужил вас бесплатно?

От этих слов зрачки старого еврея расширились, словно бы он принял таблетку экстази.

– Таки великолепно, крошка! Продолжай говорить о тех местах, нахождение в которых для бедного Мони будет совершенно бесплатно, и о тех услугах, за которые ему ничего не надо будет платить.

Она подошла к нему вплотную и медленно опустилась на колени. Открыв рот и положив на язык указательный пальчик, она словно кошка округлила глаза и спросила:

– Соломон Эммануилович, вы дадите мне в рот ваш вкусный леденец? Я прошу за это всего лишь 100 тысяч. Хочу поскорее пососать ваш упругий обрезанный член.

– Решила ограбить бедного дядю Моню, бессовестная проститутка!

– Ну же, – голос Ребекки стал по-детски капризным, – а за 90 тысяч?