«В краю Сорни-най»

В краю Сорни-най

ПРОШУ, ПОЙМИТЕ МЕНЯ!

«Даже не знаю, с чего начать это письмо. Прошу, поймите меня правильно и не обижайтесь, — читала Алла Михайловна грудным голосом, вытирая надушенным платочком слезу. — Мама и папа, я решил поехать на комсомольскую стройку в Тюменскую область, в город Надым. Вы, конечно, возмущены, почему не посоветовался с вами, но у меня на размышления было всего три дня. Почему я решил ехать туда? Вот послушайте мои доводы. Во-первых, в институт нынче я уже опоздал, а в будущем — еще успею. Во-вторых, самое большое за два месяца я получу там специальность строителя и смогу уже по-настоящему работать. Вы должны меня понять, ведь это возможность испытать себя, проверить, на что я способен. Вы скажете — ерунда, ребячество, но это не так…»

Решительные слова юноши задели меня. От них повеяло чем-то знакомым. Дать им совет? А что я могу посоветовать? Может быть, недавно я и сам был таким? И сам был способен на подобное? В душе моей родилось что-то смутное, непонятное. Строки письма, как вспыхивающие огоньки спичек, зажигали потухшие лучины чувств, будили память, склоняли к воспоминаниям. Я был и рядом, и где-то далеко-далеко.

В окно стучал ветер. По стеклу катились капли дождя, крупные, как слезы женщины, читавшей письмо. Эту женщину я видел много раз. Видел ее веселой, гостеприимной, ласковой, суровой, доброй. Но никогда не видел плачущей.

Мать плакала о сыне.

Я помню добрый взгляд моей матери. Но не помню ее слез. Был я еще маленький, когда она ушла в иной мир. Зато она часто являлась ко мне во сне. Я вновь слышал ее родной голос.

Так было и в то утро.

— Пусть еще поспит, — говорила она, точно баюкая, — устал, наверно.

— С чего уставать? С пустой охоты?! Скоро десять лет ему, а все ничего не приносит.

Этот другой — и тоже привычный — голос пытается возвратить меня из светлого сна в мое горькое утро.

— Какой он еще охотник! Поймите, ученик он! — Эти слова баюкают меня. И снова передо мной выплывает полузабытое лицо моей мамы.

— Зачем ему тогда новое ружье купили? Дорогое ружье. А утки где?

Утки летят в голубом моем сне. Летят со свистом. Черными стаями кружатся. Они смеются надо мной, что не могу попасть в них. А на озеро надвигается сумрак ночи. И где-то зычно хохочет филин.