«Дом на Новгородском»

Татьяна Внукова

Дом на Новгородском

Предисловие

«Я хорошо помню ваш дом на Новгородском, вашу прекрасную семью, Петра Федоро­вича, маму твою, Петьку, даже собаку, которая была у вас... К сожалению, всё в прошлом...» — написал мне недавно мой однокурсник по институту Леонид Тетерин. Не за­был «дом на Новгородском» и ленинградский писатель Александр Морозов, автор многих трудов о Ломоносо­ве. В письме к моей матери он вспоминал: «Я прекрасно помню деревянный дом на Новгородском проспекте, тё­плую печку, большой стол и ироничную хозяйку со всем её окружением...» Значит, было что-то притягательное в нашем доме, нашей семейной обстановке, в общении, в нас, что оставило след в памяти людей.

К воспоминаниям меня подтолкнул и такой эпизод. Однажды в универмаге меня, уже взрослую, остановил и попросил отойти в сторонку отпетый хулиган из на­шего детства, Алик Ручьевский. На Новгородском были два таких, «известных», он и ещё Рафик Закиров. Уже не помню, чем они снискали такую славу себе, но думаю, что по нынешним меркам оба потянули бы лишь на по­нятие «трудный подросток». Пока мы отходили в сторо­ну, я терялась в догадках, что ему нужно. Оказалось, что ему просто захотелось поговорить с «девочкой из дет­ства». Мы не играли вместе, и детство у нас наверняка было разным, но, видимо, есть что-то и общее — это Ар­хангельск нашего детства.

Вот я и решила на примере жизни нашей семьи расска­зать, каким был Архангельск в 1930-х начале 1950-х го­дов, о детстве и отрочестве, о людях, с которыми сводила жизнь, о сослуживцах родителей и гостях нашего дома.

Новгородский проспект, между улицами Володарского и Поморской, вид в сторону Поморской. Фотография 1950-х гг.

Наш дом на правой стороне где-то за вторым телефонным столбом

НОВГОРОДСКИЙ ПРОСПЕКТ

Нашего дома давно нет, его снесли, но не по ветхости, он был очень крепкий, постро­енный когда-то по-хозяйски. Он стоял на Новгородском проспекте третьим от улицы Поморской в сторону ули­цы Володарского и имел легко запоминающийся номер «100».

С незапамятных времен в Архангельске улицы, иду­щие от реки, называют «улицами», а те, что тянутся параллельно реке — «проспектами». Нумерация домов на улицах ведётся от реки, а на проспектах — по течению реки. В таком порядке я и расскажу вам о проспекте мое­го детства.

Название «Новгородский» значится в делах городской думы с середины XIX века, а до этого он последователь­но назывался Малым проспектом, Новой проезжей доро­гой, Моховым проспектом. Новгородским проспектом он назван в честь Великого Новгорода, из которого в XI-XIIвеках шло заселение Русского Севера. Но вообще-то, по старинной традиции, названия улицам и проспектам Архангельска давали по именам старых русских городов. Так, параллельно Новгородскому проспекту шёл Псковский проспект (ныне — пр. Чумбарова-Лучинского), Петро­градский проспект (ныне — пр. Ломоносова) и Костром­ской проспект (ныне — пр. Сов. Космонавтов).

Самое начало Новгородского проспекта, дом 2.

Новгородский, 6 Здание треста Двиносплав и Беломорской сплавной конторы (от­сюда начиналась “пластиновая” мостовая).

Новгородский проспект тянется почти через всю цен­тральную часть Архангельска. Он начинается от улицы Красноармейской, названной так в 1920 году, а до того называвшейся Семинарской, по находившейся на ней духовной семинарии. Здесь и сегодня ещё сохранились старые деревянные дома той поры. А у дома номер 6 на­чиналась деревянная мостовая, «пластиновая», как тогда её называли. Досюда мы доезжали, катаясь на велоси­педах, и делали поворот обратно. В этом большом двух­этажном доме со срезанным углом и доской почёта при входе располагались трест Двиносплав и Беломорская сплавная контора.

В годы моего детства Новгородский проспект на всём своём протяжении был застроен одно-двухэтажными дере­вянными домами.

Единственный трёхэтажный дом под но­мером 48 жив и по сей день. До революции дома были част­ными, а после стали коммунальными и были заселены как муравейники. В каждом доме был «парадный» и «чёрный» вход. В последние годы деревянные дома вытеснялись большими каменными, и теперь отдельные, оставшиеся ещё старые дома выглядят лишь маленькими вкрапле­ниями в новую застройку.

На довоенном Новгородском проспекте было два про­мышленных предприятия. Это канатная и трикотажная фабрики. Они находились в квартале между улицами Урицкого и Северодвинской. По причине малолетства я не видела их в натуре, но как-то с интересом прочла вос­поминания архангелогородки Зинаиды Щеголихиной[1]: «С улицы Северодвинской, — писала она, — был виден высокий забор, окрашенный в бордовый цвет, и металли­ческие въездные ворота, над которыми по сетке арочной формы шли накладные буквы «Канатная фабрика имени Розы Люксембург». Я знаю, что в начале XIX века в Ар­хангельске было 9 канатных фабрик, но в 1925 году эта канатная фабрика была единственной не только в Ар­хангельске, но и на всем Севере[2]. До национализации ее владельцем был Василий Михеевич Пахомов[3]. Фабрику он унаследовал от неродственной ему семейной пары как продолжатель дела. На фабрике из пеньки делали кана­ты и тросы, а из отходов — паклю, которая употреблялась в деревянном домостроении. Качество продукции было столь высоким, что фабрика Пахомова удостоилась Ма­лой золотой медали на Всемирной выставке в Париже 1900 года.

После национализации фабрика принадлежала объ­единённой группе предприятий «Северный комбинат», а с 1925 года стала самостоятельным предприятием. Сво­ей продукцией она снабжала морское и речное пароход­ства, лесозаготовительные и лесопильные предприятия, рыбо-звериное хозяйство, промысловиков и крестьян. У неё было 7 корпусов, 9 отделений, и на ней работало в среднем 158 человек[4].

Трикотажная фабрика размещалась в старом деревян­ном здании бывшей Траловой мастерской Севгосрыбтреста. Она была неплохо оборудована и выпускала широ­кий ассортимент продукции: женские блузки и юбки из хлопчатобумажной и шёлковой пряжи, полушерстяные и хлопчатобумажные свитера и пуловеры, детские свите­ра, рейтузы, гетры, чулочно-носочные изделия[5],[6].

Новгородский, 48 (между улицами Розы Люксембург и Выучейского)

Новгородский, 92 (между улицами Володарского и Поморской)

В результате бомбёжки Архангельска 24 августа 1942 года обе фабрики сгорели вместе со складами, жилы­ми домами и вспомогательными помещениями, и их не стали восстанавливать. Остаток одного из корпусов канатной фабрики долгое время использовался в каче­стве стрелкового тира ДОСААФ и клуба собаководства. Сейчас на этом месте противотуберкулёзный диспан­сер, служба эпиднадзора на транспорте и издательско- полиграфическое предприятие «Правда Севера».

В деревянном двухэтажном доме на углу улицы Выу­чейского и Новгородского ныне факультет социальных работников Поморского университета, а в 1930-40-е годы в нём размещалась масса учреждений, в том числе — Архангельское книжное издательство, где работала моя мать.

В квартале между улицами Выучейского и Серафимо­вича для меня были приметны многие дома. В них жили мои одноклассницы, их родственники, учитель музыки, но главное — здание бывшей 17-й школы. В 1936 году где-то здесь была построена десятилетка, но она сгорела в мае 1937 года. В 1938 году школу отстроили заново, но каменной, и стала она семилетней. Сейчас в этом здании Институт переподготовки и повышения квалификации работников образования. А под номером 17 теперь дру­гая школа, в Привокзальном районе.

Прямо на проезжей части улицы Серафимовича на перекрёстке с Новгородским стояла водоразборная буд­ка, со временем переоборудованная в ларёк. Ныне с этого места начинается одряхлевшая, разорённая и разрушен­ная часть Новгородского проспекта, которая тянется до улицы Попова.

Угловой дом на пересечении улицы Выучейского и Новгородского проспекта, здесь в 1944 году располагалось книжное издательство

Новгородский, 66 (бывшая 17-я школа)

Сейчас, если вы поинтересуетесь в отделе архитекту­ры мэрии планировкой кварталов, примыкающих к Нов­городскому проспекту, вам за считаные минуты найдут их в компьютере, но картинка на мониторе будет резко контрастировать с безрадостной действительностью. На сегодня Новгородский проспект в этой своей части из обжитого когда-то, с оживленной магистралью, превра­тился в трущобу — беспорядочную смесь одноэтажных деревянных домов с новыми заборами высотой с дом, по­косившихся полуразрушенных деревянных и хаотично расположенных новых кирпичных строений. На участ­ке проспекта, где мы жили, ещё стоят два двухэтажных дома. Они были как раз напротив нашего. Пожалуй, но­вое в архитектурном пейзаже Новгородского проспекта — это дома со встроенными гаражами, выдвинутые к до­роге настолько, что перед ними нет тротуара, хотя ничто не мешало поставить их несколько глубже и тем самым не сужать проспект.

Такими же умершими, с непроезжими внутриквар­тальными дорогами выглядят примыкающие к Новго­родскому проспекту кварталы с улицами Володарского и Серафимовича. А ведь это самый центр города!

Где-то читала, что по общепринятой логике градострои­тельства северный город должен быть компактным, без рас­тянутых коммуникаций. Но в Архангельске в 1960-70-х годах проводилась политика переселения жителей из обжитой центральной части города в отдалённые микро- райны. Это массовое переселение из исторической части города на периферию породило многие социальные и транспортные проблемы, но вернусь к описанию прежне­го Новгородского.

Новгородский, 100. Фотография 1942 года

Ограда Спасо-Введенской церкви на Костромском проспекте. Она шла вокруг церкви. Теперь на месте церкви — 22-я школа