«Стрелок»

Подъехал к салуну, привязал поводья к изгрызенной коновязи поводья. Отчистил подошвы от налипшей грязи о края крыльца и шагнул за знакомую дверь, обиженно взвизгнувшую несмазанными петлями.

В камине у противоположной стены тихо горели и дымили сырые чурбаки, почти не грея. За стойкой бара вместо Джузеппе ошивался какой-то скользкий тип с будто приклеенной гадливой улыбочкой. Зал был пуст. Вот только за столиком рядом с окном обосновался грузный мексиканец, сонно поднявший матовые масленые глаза на Стрелка. Поднял и опустил, уставившись в стакан с текилой, который он сжимал в толстых пальцах, густо заросших пучками черного кудрявого волоса.

В приоткрытую дверь позади стойки выглянула Кэтти.

— Мэтт, припозднился ты. Парни с дилижанса ещё два часа назад сказали, что ты на дороге. Есть будешь? У меня есть протёртый фасолевый суп с копчёными рёбрышками и ростбиф. Сейчас разогрею. Садись за свой столик.

— Иегуда, бутылку бренди моему гостю.

Стрелок не спеша тянул из чайной чашки «огненную воду», большую часть её он перелил во фляжку. Под рукой привычно лежал винчестер стволом к двери.

Протестующее заверещала входная дверь. Оставляя за собой куски глины, отваливающиеся от замызганных сапог, к стойке прошаркал похожий на пугало длинный худющий малый. Пошептался о чём-то с барменом, наклонив голову в высоком мятом цилиндре, бывшем когда-то белого цвета, и угнездился за столом напротив. Одну руку это чучело засунуло руки в карман, а мизинцем второй ковыряло в носу и вытирало его об стул, нагло рассматривая Стрелка тусклозелёными глазами.

Мэтт долго не мог понять что это за чудо. В уголках синюшных губ засохли полоски слюны. Редкие волосёнки, изображающие бородку, угревая сыпь и фиолетовые шрамики на впалых щеках, сальные тонкие локоны. Кургузый линялый сюртучок 3-го кавалерийского полка пенсильванцев — куча драных шнурков и исчезнувшие пуговицы, из его коротких рукавов далеко просунулись обмахрившиеся манжеты застиранной нанковой рубашки. Кожаная жилетка и засаленный пёстрый шёлковый платок. «Деревенский дурачок?», подумал Стрелок. Вот только кобура со старым капсюльным кольтом и самодельная жестяная звезда с выбитой гвоздиком надписью «Шериф» не вписывались в общую картину.