«20 000 километров по Индии»

Д. В. НАУМОВ

А. В. ЯБЛОКОВ

20 000 КИЛОМЕТРОВ ПО ИНДИИ

Ответственный редактор

А. Л. БАТАЛОВ

Фото авторов

М., Главная редакция восточной литературы

издательства «Наука», 1968

Нашим индийским друзьям

Предостерегающий жест опоздал: стая гиббонов, затаившаяся где-то в вершинах, серыми и черными молниями мелькнула над нами и с протяжными криками исчезла. Но экскурсия только начиналась. Впереди нас ждали встречи и с джунглевыми курочками, и с черными фазанами, и с красно-желтыми личинкоедами… Джунгли у подножия гор Кхаси в Ассаме — одно из немногих не тронутых человеком мест в Индии…

Так вот они какие, таинственные «теплые края» детства! Утки с уральских озер, гуси с Западно-Сибирской низменности, чирки с берегов Байкала и множество мелкого птичьего народца из Европы зимуют именно здесь, в птичьем заповеднике Кеоладео Гхана, в окрестностях Бхаратпура. Плоскодонная лодка медленно скользит по мелкой воде, лавируя между деревьями с гнездами смешных аистов-разинь, с настороженными бакланами и ан-хингами — птицами-змеешейками…

Звонкие коридоры, то огромные, торжественно-чопорные, то уютные по-домашнему холлы. Затейливая кладка красного кирпича подчеркивает изящество арок, переходов, внутренних двориков. Дехра-Дун — крупнейшая в мире лесная академия. Несколько десятков научных учреждений, занимающихся изучением всех сторон жизни одного из удивительных биологических сообществ пашей планеты — леса…

Жарко… Звенит многоголосый восточный базар. Огромные медные чаши весов на цепях, как будто взятые напрокат из аптеки великанов, покачиваются возле целых гор риса, бобов и еще каких-то, неведомых нам зерен. Наши рубашки прилипли к телу, и кажется, нет конца этой жаре, охватившей весь мир. В десяти минутах езды отсюда — пустыня Тар. В лабораториях Международного института аридных зон мелкие грызуны-песчанки не пьют… годами и превосходно выглядят. На экспериментальных участках пустыни мирно уживаются и плодоносят представители флоры Средней Азии и Атакамы, пустынь Африки и Австралии. А рядом, в городском тупичке, в окружении почтительно склонившихся зрителей трясущийся в трансе свами, бродячий святой. И неожиданно, среди монотонного раскачивания и подергивания — зоркий, любопытный, осмысленный взгляд в нашу сторону…

…Закутанные во все имеющиеся теплые вещи, медленно бредем по горной дороге. Рюкзаки, полевые сумки, фотоаппараты, сачки. Спешить нельзя — вряд ли кто-нибудь из нас рассчитывает второй раз попасть сюда, в Гималаи, на границу Непала, Сиккима и Бутана. Интересно все: и необычные дубы, и насекомые, и птицы… Из-за поворота показывается женщина с вязанкой хвороста за плечами. Поравнявшись, дружелюбно разглядывает нас и… высовывает кончик языка! Это — местная форма приветствия. А с ближайшего холма доносится позвякиванье медных молитвенных барабанов…

Мы, пять советских зоологов из Ленинграда и Москвы — ныне покойный профессор Николай Сергеевич Борхсениус, Константин Александрович Бреев, Евгений Витальевич Жуков, Донат Владимирович Наумов и Алексей Владимирович Яблоков, — были в Индии в соответствии с программой культурного и научного сотрудничества между нашими странами. Давно закрыты полевые дневники, написаны все отчеты, проявлены все пленки, а виденное вновь и вновь встает перед нами.

Индия — страна одной из древнейших цивилизаций мира, страна мужественного и трудолюбивого народа, земля, животный мир которой помогает понять развитие всего животного мира нашей планеты. Каждый приезжающий в эту страну смотрит на нее своими глазами. Мы должны были познакомиться с работой наших коллег — индийских зоологов — и удивительным животным миром Индии. Но, проехав, пролетев, проплыв, пройдя по Индии 20 тысяч километров, мы в какой-то степени смогли познакомиться со всей страной, со страной, которая, по словам И. Эренбурга, очарованного ею, «живет одновременно и в прошлом, и в настоящем, и в будущем».

Пусть читатель простит нас за то, что не удалось выдержать всюду строгого тона путевых записок: говорить об Индии, о ее настоящем и прошлом, об ее животном мире равнодушно нельзя. И если эта небольшая книжка послужит дальнейшему росту интереса к этой стране и симпатий к народу Индии, авторы будут считать свою задачу выполненной.

ГЛАВА I

МОСКВА — ДЕЛИ

На самолете через Памир — Нью-Дели — Обсуждение программы путешествия — Тибетский базар — Столичный университет — «Ликер пермит» — Зоопарк

Поздно вечером 8 декабря 1963 года все члены советской зоологической экспедиции в Индию собрались в тесном номере старой академической гостиницы «Якорь» на улице Горького. Последняя проверка самого необходимого снаряжения, паспортов, билетов, санитарных сертификатов (удостоверяющих, что каждый из нас сделал обязательные профилактические прививки против холеры, оспы); справки для таможни, рекомендательные письма и адреса, чистенькие полевые дневники, фото- и киноаппараты. Ружья, сачки, ловушки для мелких зверьков, пленка, боеприпасы, высокие сапоги (от змей!) и десятки, сотни других совершенно необходимых, с нашей точки зрения, вещей уже отправлены в аэропорт. Кажется, предусмотрено все, да и едем мы в гости к индийским зоологам, если чего и не хватит в нашем снаряжении — не оставят коллеги в беде… Последние московские впечатления — шорох шин «Волги», летящей по пустынным ночным улицам, редкие пешеходы на Ленинградском проспекте, снежинки, бесконечной чередой бьющие в ветровое стекло…

ТУ-114 выруливает на старт точно по расписанию — в 0.20. Наши попутчики — несколько индийцев, группа английских туристов, работники нашего посольства. Индийцы показывают пример: быстро убирают подлокотники кресел в свободных рядах и растягиваются во весь рост, высунув голые пятки в проход между креслами. Им почему-то не холодно, а мы мерзнем, хотя поверх костюмов закутались в шерстяные пледы, предусмотрительно положенные на полочках.

До сих пор большинство европейцев попадают в Индию морским путем — с юга или самолетом — с запада. Но с каждым годом все оживленнее становится воздушная дорога Москва — Дели, ведущая в Индию с севера. Непроходимые пустыни, бездонные пропасти и высочайшие в мире горы тысячи лет отделяли Индийский подконтинент от чужеземцев. А теперь северная дорога в Индию превращена в сказочное путешествие над одним из все еще недоступных районов мира.

Через три часа полета начинает светать, но это чувствуется только у нас, наверху, на высоте 9 тысяч метров. Земля окутана ночной мглой. Под нами Ферганская долина, и по переливающимся огонькам видны сразу несколько городов: немного в стороне Ленинабад, а затем угадываются вместе Андижан, Фергана, Наманган, Джалалабад.

Наш самолет уже купается в лучах солнца, а на земле в предрассветной мгле еще только начинают вырисовываться горы, стремительно надвигающиеся навстречу. Значит, повернули на восток, чтобы обогнуть Памир — «Крышу мира», и скоро полетим над Китаем. Так и есть: недолгий полет над отрогами Тянь-Шаня — и началась огромная, плоская как стол равнина. На этом плато видно много дорог, небольших поселков. Отдельные постройки стоят по окраинам разбросанных тут и там полей. Но вот между полями появляются пустынные участки, затем поля пропадают совсем, и насколько хватает глаз простирается бесконечная пустыня. Летим над Кашгарией — западным форпостом Китая, над пустыней Такла-Макан, самым большим наземном шаре массивом барханных песков. А справа по борту все время видится громада Памира. Его высота ощущается даже нами, с самолета — такой он неестественно высокий и смотрится не сверху вниз, как мы привыкли уже смотреть за три часа полета, а как-то сбоку. На первом плане, закрывая собой всю западную часть горизонта, тянутся отроги Куньлуня с их знаменитыми семитысячниками — Конгуром (7719 м) и Музтаг-Атой (7546 м), а дальше, за Сарыкольским хребтом, просматривается лавина вздыбленных одна за другой снежных вершин Памира. Летим над Памиром, наверное, около часа — так велика эта горная страна.

Впереди показываются и быстро приближаются новые горные цепи — большие и маленькие, крутые и пологие, вроде бы и похожие на недавно виденные отроги Тянь-Шаня и в то же время уже чем-то неуловимо отличающиеся. Голубые озера как будто врезаны между горными хребтами. Издалека озеро блестит, как льдинка, но подлетаешь ближе, и оно начинает голубеть, синеть. Вот даже рябь волн видна на поверхности какого-то крупного озера. Огромные долины прорезают горные хребты, на дне этих долин скорее угадываются какие-то реки, судя по карте, должно быть, верховья Инда. Сверху, видно, как растительность ползет вверх по склонам гор и темноватой накипью застывает, не добежав до вершин. Большинство горных вершин в снегу, но склоны гор, особенно южные, темные, без снега. И горы стали какими-то иными — подобрались совсем близко к самолету, не чувствуется, что летим на высоте более 8 тысяч метров. Это Каракорум — «Черные осыпи» — с его пятикилометровыми перевалами. Но вот последняя, самая мощная, самая крутая и рваная гряда исполинских гор — и мы над Кашмиром. Под нами Индия. И как бы в подтверждение этого нам всем вручают маленькие анкетки, из которых индийские таможенники могут узнать, кто мы, где каждый из нас постоянно живет, откуда и зачем летим в Дели.