«Великим Северным (Поход "Сибирякова")»

Великим северным (Поход 'Сибирякова')

Предисловие

(Это предисловие написано О. Ю. Шмидтом к первому изданию книги в 1933 году.)

В 1932 году экспедиция на ледоколе «Сибиряков» прошла Ледовитый океан в одну навигацию из Архангельска на Дальний Восток. Вся страна следила за экспедицией. Необычайно широкие круги интересовались ее исходом и ежедневно искали в газетах сообщений о продвижении «Сибирякова». Когда на нашем тяжелом пути случилась авария, поднялась волна сочувствия и тревоги, сменившаяся всеобщей радостью после того, как последние трудности удалось все же преодолеть.

Этот интерес к экспедиции не случайный. Он выражает огромный культурный рост страны, огромную волю к решению труднейших задач, волю к построению социализма. Поддержка трудящихся масс, в свою очередь, поднимала боевой дух участников экспедиции и была одним из крупнейших факторов нашей победы.

Теперь мы должны отчитаться перед нашей общественностью. Написан и будет еще написан целый ряд книг об экспедиции на «Сибирякове». Разные участники ее с разных сторон осветят этот поход. Одной из первых выходит книга В. А. Шнейдерова, кинорежиссера, участника экспедиции. У т. Шнейдерова большой стаж экспедиционной работы в своеобразных условиях: он успел побывать на Памире и на Тянь-Шане, в Аравии и в Китае, но в Арктике В. А. Шнейдеров в первый раз. Это придает особую остроту его восприятию, а богатый опыт путешественника позволяет сравнивать с другими трудностями — в высоких горах и в знойной Аравии. Тов. Шнейдеров — кинорежиссер. Глазом опытного профессионала он видит многое, чего другие, быть может, не заметили бы. Но было бы неправильно сказать, что в лице т. Шнейдерова мы имели только «киноглаз» экспедиции. Тов. Шнейдеров — большевик, один из членов актива экспедиции, и через всю его книгу проходит сознание огромной важности похода, огромной ответственности перед партией и правительством за выполнение задания.

Особенно подробно т. Шнейдеровым переданы настроение и работа в дни тревоги. Экспедиция вышла, чтобы дать стране новое судоходное море. Надо было обязательно пройти без зимовки. Правда, если бы «Сибиряков» случайно не прошел, это еще не означало бы, что пути нет, но эта неудача сильно ослабила бы борьбу за дальнейшее изучение и освоение Северного морского пути. Перед походом «Сибирякова» разгорелась такая борьба мнений, столько было голосов пессимистических, что наша неудача обезоружила бы в значительной степени энтузиастов нового дела. Надо было пройти во что бы то ни стало, а между тем с самого начала был ряд неудач. Наш самолет потерпел незначительную, в сущности говоря, аварию, но все же не попал вовремя на корабль, мы шли без него. Мы с опозданием получили шедший на другом корабле уголь, и, наконец, изношенный металл давно несмененных лопастей и винта дал тяжелые аварии во льдах — и все же задание было выполнено. Теперь, когда все трудности уже позади, можно сказать, что они даже сослужили нам службу. Они подчеркнули, что путь проходим даже при таких трудных условиях.

Советское правительство твердо решило в кратчайший срок освоить Северный морской путь. Для этого нужно еще много работы, ряд экспедиций, зимовочных станций, смелых походов. Одолеть это трудное дело мы сможем, только опираясь на понимание, сочувствие и волевую зарядку трудящихся СССР. Пусть же книга т. Шнейдерова явится одновременно одним из отчетов о походе «Сибирякова» и одним из призывов к дальнейшей работе в далекой Арктике.

В студеные края

В дальний путь. Москва — Архангельск. Проводы. Ледокольный пароход «Аленсандр Сибиряков». Полярные мореплаватели. Выход в море

Правление Межрабпомфильма помещается в Москве, на углу Тверской и Садовой. На автобусе от моего дома это расстояние можно проехать за пять минут. Таким образом, минут через десять я буду знать, зачем меня туда вызвали.

По роду своей работы — режиссера-постановщика экспедиционных фильмов — мне приходится каждое лето выезжать в самые различные страны. Монголию, Китай, Среднюю Азию, Аравию, Тянь-Шань, Кавказ, Памир я уже пересек в своих экспедициях, пользуясь всеми доступными средствами передвижения: аэропланом, пароходом, верхом и пешком.

В этом году мне предлагали поездки на Шпицберген, в Туву, на ледоколе со Шмидтом в Арктику и снова на Памир.

Куда направляется экспедиция, о которой со мной будут сейчас разговаривать, я еще не знаю.

Производственный сектор Межрабпомфильма. Небольшая комната, три стола. Заведующий производством, поздоровавшись со мной, говорит:

— Правительственный комиссар северных земель, директор Арктического института при ЦИК СССР товарищ Шмидт…

— Отто Юльевич… Я знаю его по экспедиции на Памир в 1928 году.

— …отправляется во главе правительственной экспедиции на ледоколе «Сибиряков» из Архангельска во Владивосток.

— Об этом я тоже знаю.

— …Нам предложено совместно с Союзкино выделить экспедиционную группу. Отто Юльевич указал прямо на тебя. Он, зная тебя по работе на Памире, хочет, чтобы ты возглавлял группу. Экспедиция очень трудная и серьезная. Она пойдет по самым суровым местам Арктики…

— Я готов. Кого вы намечаете в группу?

— …Не исключена возможность зимовки. Думаю, что вы зазимуете наверняка. К этому надо быть готовым. Едешь?

— Я уже сказал, что готов. Когда выходит ледокол из Архангельска?

— Этого я не знаю. Тебе надо отправиться лично к Отто Юльевичу и обо всем договориться. Сам ты должен будешь подобрать группу, и не больше трех человек.

— Есть! Сегодня же все выясню и завтра утром сообщу.

Редакция Большой Советской Энциклопедии. За огромным письменным столом сидит Отто Юльевич Шмидт — главный редактор БСЭ и руководитель нескольких полярных экспедиций, совмещающий в себе ученого-математика, опытного полярника, альпиниста и спортсмена.

Его характерная шевелюра, голубые глаза и окладистая борода хорошо мне знакомы.

Под начальством этого замечательного человека я готов отправиться в любую часть света.

Отто Юльевич не изменился со времени Памирской экспедиции. Лишь в волосах прибавились серебряные нити. Мы здороваемся, и он, улыбаясь, говорит:

— Я пригласил вас, Владимир Адольфович, в мою экспедицию для большой и серьезной работы. В четвертый раз вообще и в первый при Советской власти мы пойдем Северо-восточным проходом. Путь из Атлантического океана в Тихий мы попытаемся пройти в одно лето. Таково задание партии и правительства. Я предупреждаю заранее — в пути все может случиться. Зимовка отнюдь не исключена. Мне нужно сейчас же иметь ваше решение.

— Я уже решил, Отто Юльевич. Я готов!

— А ваша группа?

— Состав группы я вам сообщу через три дня. Со мною, вероятно, поедет мой помощник товарищ Купер, который был в составе экспедиции на Тянь-Шань. Я с ним сработался. Оператор будет из Союзкино. Я его еще не знаю, но подберу такого, за которого смогу поручиться.

— Хорошо. Помните, что не позже 21 июля мы должны выехать из Москвы. Ледокол выйдет из Архангельска 25-го. На месте необходимо быть за два дня до выхода в море.

Вопрос решен. Киногруппа составлена. Нас три человека: я — режиссер и руководитель киночасти экспедиции, мой помощник Я. Д. Купер и оператор из Союз— кино М. А. Трояновский.

С последним я не работал, но познакомился с ним, просмотрев его работы и собрав о нем самые подробные сведения.

Мы едем в серьезную экспедицию, и людей туда нужно брать только проверенных, которые не сдадут в тяжелых условиях в критическую минуту.

До 21 июля осталась всего неделя. За это время надо достать пленку необходимых сортов, аппаратуру, оптику, фотопринадлежности, достать меха и пошить теплую одежду, закончить все дела и приготовиться к отъезду на четыре месяца или, в случае зимовки, на год и четыре месяца.

Легко сказать — достать. Аппаратура на руках, но не такая, какая нужна. Оптика также далеко не укомплектована. Пленки нужных сортов на фабричных складах сразу не достанешь. Дни за днями проходят в беготне. Постепенно в записной книжке, где на четырех страницах выписаны все дела, которые надо провернуть, появляется все больше зачеркнутых строк.

Наконец в четыре часа дня 21-го последние четыре строки зачеркнуты.

Сегодня, в одиннадцать тридцать вечера, скорым с Северного вокзала мы выезжаем в Архангельск. С нами едут Леонид Муханов — секретарь экспедиции, корреспондент «Комсомольской правды» и инженер-подрывник Борис Малер.

Меня нагрузили, помимо работы, литературно-журналистскими обязанностями. Я — корреспондент газет «Кино» и «Вечерняя Москва». По договоренности с «Молодой гвардией» должен написать книгу об экспедиции.

Кончилась московская беготня. Москва, кинофабрика, хлопоты, волнения — все позади. Впереди — Архангельск, море, льды Арктики…

Столица Северного края — Архангельск. Поезд выбрасывает нас у временного деревянного вокзальчика, затерявшегося среди сети переплетенных между собой путей.

Ловкие носильщики быстро перетаскивают наш багаж на берег широченной реки — Северной Двины, несущей свои мутные воды к Белому морю. Вверх и вниз по течению снуют проворные моторки, солидно пыхтят, выбрасывая клубы черного густого дыма, буксиры и, расплескивая лопастями воду, медленно ползут колесные «старики» пароходы, таща за собой бесконечные плоты.

Архангельск живет лесом. Зеленое золото нашей страны здесь перерабатывается в лесные материалы, грузится на пароходы и идет за границу, возвращаясь обратно в виде машин и валюты.