«Меридианы штурмана Барка»

Меридианы штурмана Барка

Евгений Баль

Меридианы штурмана Барка

Вместо  предисловия.

   Наша молодость пришлась на счастливые времена, когда страна была большая, сильная и гордая. Когда летали в космос первые космонавты, а все мальчишки мечтали стать моряками или летчиками. Девушки отказывались выйти замуж за парня, если тот не служил в армии. Когда старикам уступали место в транспорте, дрались один на один и не били лежачего. Когда молодежь до утра свободно гуляла в парках не опасаясь, что их побьют или ограбят. Когда все мы были оптимисты и романтики, охотно ехали строить БАМ и поднимать целину. И самое главное, когда была надежда на что-то большое и светлое впереди, была уверенность, что всего можно добиться, осуществить любую мечту, для этого нужно только не пожалеть усилий. Миллионеры были и тогда, но деньги они держали под матрацем и ходили в старых ватниках, дабы не спросили у них: «откуда деньги Зин?» И много еще чего, во что не верит нынешняя молодежь. Да и сами мы многое стали забывать и уже начали сомневаться, а было ли все это на самом деле.

   Конечно, было. Был флот, если и не первый в мире, то второй точно. Были мы – офицеры флота, несшие свою миссию на палубах и в отсеках. И понимание своего миссионерства помогало нам преодолевать тяготы службы, житейскую необустроенность и отдаленность от благ цивилизации. Были  радости и неудачи, случаи курьезные и порой фантастичные…

Вот обо всем этом, пережитом мной и моими флотскими товарищами, я и хочу рассказать в своей книге….

Меридиан первый.

Здесь начинались моря и океаны.

   Ура! Наконец закончились эти длиннющие пять лет мучения – обучения. Эти многочисленные наряды в караул, на камбуз, в пожарное подразделение… Эти недели и месяцы «без берега», когда не пускали в увольнение. Эти ежедневные приборки – гектары паркета, которые необходимо натирать до зеркального блеска. Эти вагоны с углем и картошкой, которые приходилось разгружать (в отличие от студентов – бесплатно). Эти парады на Дворцовой площади два раза в год, каждый из которых предварялся двумя месяцами изнурительных тренировок. Эти всевозможные навигационные и астрономические задачи, которые ты хоть и решил правильно, но не вложился хоть на секунду в положенный норматив по времени, все равно получишь двойку. Этот «сухой закон» и лекции, лекции, лекции…

   Большинство студентов вспоминают свое обучение в институтах как самое счастливое время. Сергей так не считал, так не считало и большинство курсантов. Поэтому все с нетерпением ожидали выпуска, когда закончив Высшее Военно-Морское училище имени Фрунзе, они наденут золотые погоны и кортики, поднимутся на мостики кораблей и подводных лодок, и вот тогда…Тогда и начнется настоящая жизнь.

    Песни, которые сочиняли и пели студенты, были веселыми, полными оптимизма и радости жизни. Тональность же курсантских песен была иная. С пиитикой у курсантов было не очень,  поэтому переделывали известные песни на свой лад. Вот под Утесова:

          Я вижу тот город лишь только во сне,

     А также из форточки роты,

     Когда не дают увольнения мне

     И в зале проходят субботы.

                В училище Фрунзе,

                В училище Фрунзе.

      Я спать научился и спал, где упал,

      И лишь по звонкам просыпался.

      На лекциях спал, на занятиях спал

      И вдоволь не мог отоспаться.

                В училище Фрунзе,

                В училище Фрунзе.

       Зачеты, экзамены, пьянки, порой,

       И поиски денег к субботе,

       Сгорел – баталер подписал обходной

       И вот ты на Северном флоте.

                У Белого моря,

                У белых медведей.

   А вот популярная песенка, переделанная из «незамужних ткачих»:

        В Ленинграде на Большом

        Есть громадный желтый дом,

        Это здание большое

        Мы «системою» зовем.

                Пять лет юности своей

                Отдают курсанты ей

                И о том они мечтают

                Как бы вырваться скорей.

   Ну и так далее…А на младших курсах пели такую песню:

           …Ненаглядная мама, чем я так провинился,

               Что меня ты родная в ВВМУ отдала…

                Незнакомые дяди, грубо брали за ворот,

                По ночам заставляли нас гальюн убирать.

                А еще месяцами не пускали нас в город

                И учили наукам, как людей убивать.

   Все эти воспоминания проносились в голове Сергея Барка, который ворочался на койке, бесполезно пытаясь уснуть. Но сон не приходил. Завтра выпуск. Завтра он, Сергей Николаевич Барк, станет лейтенантом Военно-Морского Флота, оденет кортик…А вечером банкет и другие приятности – ну как тут уснешь!

   Кроме всего, необходимо исполнить старинную традицию-обряд, выполнить ее они с другом Пашей поклялись еще на четвертом курсе. Сие заключалось в следующем.  В старые кадетские времена, еще задолго до революции, была заложена традиция. Согласно ей, выпускники инженерного училища, ныне им. Дзержинского, которое располагалось в здании адмиралтейства, натирали асидолом и пастой гое яйца коню Петра Первого на известном памятнике «Медный всадник». Наши выпускники одевали тельняшку адмиралу Крузенштерну, статуя которого стояла на набережной, напротив училища.

   С годами, сей, обряд почил в бозе. Уже много лет не чистили конские гениталии дзержинцы, не надевали тельняшку прославленному адмиралу фрунзевцы. И не то, чтобы о традиции забыли. Просто лейтенанты, после 5 лет «сухого закона», и дождавшись, времени что «теперь можно», принимали на грудь несколько больше, чем следовало, и уже были не в состоянии выполнить обряд.

   … Но вот уже и кортик на боку, и банкет, посвященный выпуску.   Ну и как тут сохранишь кондицию? Первый тост провозгласил начальник училища, затем по старшинству другие адмиралы. Затем тосты следовали один за другим. За любимых преподавателей, за тех, кто в море, за Северный флот, за Тихоокеанский флот, за Балтийский и Черноморский, за жен, матерей и т.д. и т.п.

Лиза – жена Сергея, подсказала выход.

   - Приготовьте пару бутылок с водой и частенько наливайте себе оттуда.

   Так и сделали. После первых пяти тостов, адмиралы ушли в адмиральский салон. В зале остались преподаватели, командиры рот и начальники факультетов и началась серьезная пьянка. Лейтенанты бродили между столов с рюмками и бутылками в руках, пошатываясь подходили к старшим офицерам со словами:

   - Я Вас оччень увважаю. Хочу с Вами ви…випить.

Те не отказывались. Ходили между столами и Сергей со своим другом Пашей. Павел держал литровую бутылку «Столичной» с водой, Сергей такую же бутылку с водкой. Себе и Сергею Паша наливал из своей бутылки, начальство Сергей потчевал со своей. Правда,

едва не произошел конфуз. Командир роты, капитан 3 ранга Балбесов, от природы был человек подозрительный. Усмотрел, что с бутылками что-то не так.

   - Чего это вы наливаете из разных бутылок?! Налейте и мне из своей.

Пришлось Павлу налить ему воды. Но пронесло. Комроты был уже основательно пьян, поэтому, хукнув, выпил воду, закусил маринованным грибочком и изрек:

   - А эта ваша мягчее будет…

   После банкета, к училищу подъехали три автобуса, которые развозили старших офицеров по домам. Офицеров, потерявших способность к передвижению, дежурное

подразделение аккуратно перенесло в кубрик и уложило на койки. Остальные лейтенанты с женами, невестами и просто подругами отправились гулять по городу. Белые ночи были в разгаре, посему, гуляющих на улицах и в парках было много. Старший морской начальник Ленинграда издал традиционное распоряжение патрулям, выпивших лейтенантов в эту ночь не задерживать.

   Паша и Лиза с Сергеем отправились надевать на адмирала традиционный наряд, который представлял собой трехметровый мешок, сшитый из старых тельняшек, с дырой для головы. Одевание адмирала оказалось делом не простым. Сама статуя была высотой около трех метров и такой же по высоте гранитный постамент. Пришлось снять тужурки. Сергей встал Павлу на плечи, и только таким образом смог дотянуться до ноги адмирала. Затем, подтянувшись, вскарабкаться на постамент и облачить адмирала в  тельняшку.

   …После прогулки по ночному Ленинграду, наша троица возвращалась назад. Подходя к училищу, увидели, что адмирал стоит уже без тельника, что чрезвычайно их огорчило. Осмотревшись, обнаружили тельняшку под трапом дебаркадера, стоявшего у стенки набережной. Операцию пришлось повторить…

   Дальнейшее развитие событий рассказал Сергею третьекурсник, который в эту ночь стоял в наряде рассыльным дежурного по училищу. А дежурным по училищу был преподаватель кафедры «Теории живучести корабля» капитан 1 ранга Чернов. Конечно, ему было до слез обидно дежурить по училищу в то время, когда другие преподаватели напропалую кутили в банкетном зале. Наверняка,  и ему чегой-то принесли, но это было совсем не то.