«Принцип Сенеки»

Иван Беденко

Принцип Сенеки

«Эней» лежал на ровном киле. Так, кажется, говорят моряки.

Андрей Никитин поручился бы, что тоже лежит на ровном киле, пусть и в переносном смысле. Правда, знобит, дрожат пальцы и клацанье зубов напоминает детонацию в дохлом жигулёвском моторе, но это мелочи.

Их с «Энеем» перспектива черна, невзирая на ровный киль. Вот это серьезно.

Только что над головой затихла предсмертная возня шестерых прекрасных профессионалов. Глыбы были, а не люди. Среди них Борька… Кхм, Борис Холодов, подводник-космонавт первого класса, астробиолог, семьянин, душа любой компании, авторитетный венерианец. С его подачи, Андрея, в общем-то неожиданно, зачислили в команду.

Что можно было бы исправить, повернув вспять на пару часов?

Когда на километровой глубине «Эней» вдруг отказался реагировать на команды капитана и камнем устремился вниз, подводники проявили себя героями. Каждый действовал по протоколу, без паники – суровая сосредоточенность, отрывистые фразы, синхронные движения. Лишь Андрей не участвовал в реанимации корабля. Технической роли ему не отвели изначально, ограничились номинальной – хрониста. Из переговоров капитана со старпомом он понял, что вырубился искусственный интеллект, «дело труба».

«Эней» аккуратно плюхнулся на перину океанского дна в трех километрах от поверхности, длиннющий гайдроп выручил. Из пары штатных спаскапсул одна приказала долго жить. Что за напасть! Тут-то Андрей, терзаемый личной бесполезностью, смог оправдать присутствие на борту решительным поступком – заявил, что остается. Шестеро в пятиместную капсулу втиснутся, она их вытащит. Он седьмой – лишний и хроники писать уже незачем.