«Мой друг Мегрэ [изд. «Маяк»]»

Жорж Сименон

МОЙ ДРУГ МЕГРЭ

Издание: Одесса, "Маяк", 1989 г.

Оригинал: Georges Simenon, "Mon ami Maigret", 1949

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ЛЮБЕЗНЕЙШИЙ МСЬЕ ПАЙК

— Значит, вы стояли на пороге вашего кабачка?

— Совершенно верно, мой комиссар.

Бесполезно было его поправлять. Уже несколько раз Мегрэ пытался ему внушить, что нужно говорить «мсье комиссар». Впрочем, какое это имеет значение?

— Итак, шикарная машина серого цвета на секунду затормозила, и из нее буквально вылетел человек. Так вы сказали?

— Да, мой комиссар.

— Чтобы попасть в кафе, ему пришлось проскочить мимо вас, и он даже вас слегка задел. А над дверью висит светящаяся неоновая вывеска.

— Она фиолетовая, мой комиссар.

— Ну и что?

— Да так, ничего.

— Выходит, потому, что вывеска фиолетовая, вы не можете опознать человека, который секундой позже, раздвинув плюшевую портьеру, выстрелил в вашего бармена?

Хозяина кабачка звали Караччи или Караччини (Мегрэ путал его имя и всякий раз должен был заглядывать в дело). Он был маленького роста, на высоких каблуках, с головой корсиканца (все они немного похожи на Наполеона), а на руке носил перстень с огромным бриллиантом.

Допрос длился с восьми утра, а уже пробило одиннадцать. Вернее, началось это в полночь, так как все задержанные в кафе на улице Фонтен, где произошло убийство бармена, провели ночь в Депо[1]. Трое или четверо инспекторов, среди них Жанвье и Торранс, уже допрашивали этого Караччи, или Караччини, но ничего не смогли из него вытянуть.

Хотя был май, лил холодный дождь; лил, не переставая, уже четвертый или пятый день, лил так, что крыши, подоконники, зонтики поблескивали, как вода в Сене, которую Мегрэ мог видеть из своего кабинета всякий раз, когда наклонял голову.

Мсье Пайк не шевелился. Он по-прежнему сидел на стуле в уголке, такой чопорный, будто находился в зале ожидания, и это начинало раздражать. Он медленно переводил взгляд с комиссара на маленького корсиканца, потом снова на комиссара, и невозможно было угадать, о чем думает этот английский чиновник и думает ли вообще.

— Вы понимаете, Караччи, что ваше упорство может вам дорого обойтись, что ваше заведение могут прикрыть?