«Комиссар»

Яна Каляева

Комиссар

Старший следователь ПетроЧК Александра Гинзбург

Июль 1918 года

В гражданской войне всякая победа есть поражение.

– Саша, где мои очки?

– Здесь, Моисей Соломонович, под этим протоколом допроса, – Саша осторожно, стараясь не касаться стекол, взяла очки и протянула их своему начальнику. – Вы за этим меня вызывали?

– Да. Нет. Не только. Сядь, не мельтеши.

Председатель Петроградской чрезвычайной комиссии Моисей Соломонович Урицкий надел очки и посмотрел на молодую женщину, которую назначил недавно своей помощницей.

– Саша, ты о чем-то хочешь спросить?

– Да, Моисей Соломонович. Что в итоге с юнкерами из артиллерийского училища?

– Расстреливаем, – ответил Урицкий. – Я спорил, убеждал, но все бесполезно, коллегия так решила.

– За ними же преступлений против Советской власти нет, разговоры одни.

– Что поделать, Саша. Такое теперь время. Мы на войне. Но я не жаловаться тебя вызвал. Сегодня, глядишь, тебе никого расстреливать не придется. Вот этого гражданина проверь.

Саша бегло просмотрела личное дело, протянутое ей Урицким. Щербатов Андрей Евгеньевич, артиллерийский капитан. Тридцать два года. Из мелких дворян, то есть карьеру выстроил сам, без протекций. Блестящее образование. Послужной список впечатляет: Юго-Западный фронт от Галиции до Брусиловского прорыва. Награды, ранения… Командир батареи.

– Тут отмечено, повестка ему была на сегодня. Он не явился?

– Квартирную хозяйку прислал, говорит, тиф у него. Ты проверь, правда ли там тиф. Действительно ли он – тот, кем представляется. Настроения какие. Есть ли связи в контрреволюционных кругах. И если все хорошо, вербуй в Красную Армию. Если согласится, вызывай ему транспорт из военного госпиталя. Пусть сразу идет в военкомат, как поправится. А если что-то тебя насторожит… ну ты знаешь, что делать.

Саша кивнула. Эта работа была ей привычна. Многие вернувшиеся с фронта офицеры поступали на службу в Рабоче-крестьянскую Красную Армию – не от большой любви к советской власти, а потому, что кроме войны ничего в жизни не умели. Саша же умела их убеждать и любила эту часть своей работы.

Яна Каляева

Комиссар

Старший следователь ПетроЧК Александра Гинзбург

Июль 1918 года

В гражданской войне всякая победа есть поражение.

– Саша, где мои очки?

– Здесь, Моисей Соломонович, под этим протоколом допроса, – Саша осторожно, стараясь не касаться стекол, взяла очки и протянула их своему начальнику. – Вы за этим меня вызывали?

– Да. Нет. Не только. Сядь, не мельтеши.

Председатель Петроградской чрезвычайной комиссии Моисей Соломонович Урицкий надел очки и посмотрел на молодую женщину, которую назначил недавно своей помощницей.

– Саша, ты о чем-то хочешь спросить?

– Да, Моисей Соломонович. Что в итоге с юнкерами из артиллерийского училища?

– Расстреливаем, – ответил Урицкий. – Я спорил, убеждал, но все бесполезно, коллегия так решила.

– За ними же преступлений против Советской власти нет, разговоры одни.

– Что поделать, Саша. Такое теперь время. Мы на войне. Но я не жаловаться тебя вызвал. Сегодня, глядишь, тебе никого расстреливать не придется. Вот этого гражданина проверь.

Саша бегло просмотрела личное дело, протянутое ей Урицким. Щербатов Андрей Евгеньевич, артиллерийский капитан. Тридцать два года. Из мелких дворян, то есть карьеру выстроил сам, без протекций. Блестящее образование. Послужной список впечатляет: Юго-Западный фронт от Галиции до Брусиловского прорыва. Награды, ранения… Командир батареи.

– Тут отмечено, повестка ему была на сегодня. Он не явился?

– Квартирную хозяйку прислал, говорит, тиф у него. Ты проверь, правда ли там тиф. Действительно ли он – тот, кем представляется. Настроения какие. Есть ли связи в контрреволюционных кругах. И если все хорошо, вербуй в Красную Армию. Если согласится, вызывай ему транспорт из военного госпиталя. Пусть сразу идет в военкомат, как поправится. А если что-то тебя насторожит… ну ты знаешь, что делать.

Саша кивнула. Эта работа была ей привычна. Многие вернувшиеся с фронта офицеры поступали на службу в Рабоче-крестьянскую Красную Армию – не от большой любви к советской власти, а потому, что кроме войны ничего в жизни не умели. Саша же умела их убеждать и любила эту часть своей работы.