«Дарунино поле, или Сказ о том, как саратовский калач испекли»

Пётр Африкантов

Дарунино поле, или Сказ о том, как саратовский калач испекли

Над Саратовом обеденный покой. Ни ветерка, ни голоса, ни полёта птицы. Старая развесистая ива укрыла от посторонних глаз группу мальчишек с прилегающих улиц. Тихо. Мальчишки, в разных позах, разместились под ивой; кто-то сидит на трухлявых пнях, кто-то шепчется с соседом. Один прислонился к стволу и улыбается с закрытыми глазами. Чему улыбается, бог весть. Что их ждёт сегодня? Возможно, кто-то удачно стянет кошелёк у приезжего купца, кто-то – крендель у зазевавшейся торговки, а кто-то сбегает посыльным в затон и за это получит честно заработанные копейки. Будут и те, кому не повезёт, кого поймают на воровстве и изрядно поколотят. У каждого из этих уличных бродяжек судьба сегодня сложится по-разному.

– Эй! Дружаны! Хорош нежится. Слухай сюда. – Проговорил высокий рябой мальчишка. Все повернули головы в его сторону. – Сегодня мы сделаем скачок, то есть совершим ограбление филипповской булочной. – Мальчишки сразу загалдели. – Ша! галдёж, босота… – остановил возникший шум Шмоня. – Слухать и не перебивать. Вопросы задавать по существу.

Шмоня – предводитель мелкой саратовской детской воровской шайки. Воришки – в основном, малолетки, из неблагополучных семей. Шмоня заметно старше других и является непререкаемым авторитетом. Заросли ивняка и сирени, в которых проходит собрание – есть штаб команды.

«А нас там не сцапают?»– спросил кто-то.

– Не сцапают, если всё хорошо продумать, – ответил Шмоня.

– Я видел, как рано утром к Филипповке подкатила красноколёсая Шмидтовская пролётка с крупчатником. К нему сел, по дорожному одетый, кондитер из хлебопечки и они укатили в сторону Соколовой горы. – Проговорил всезнающий Петька Шмыга.

– Эта информация не к месту, – заметил Шмоня. – Укатили и укатили. Гусиное перо им в зад. Нам какое дело до того, куда крупчатник с кондитером поехали. Мы у них что, разрешение на ограбление должны взять, а они раз и уехали, не подписав с нами бумаги…

Кто-то прыснул со смеха, а потом смех овладел всем собранием, разом прогнав царствующий здесь недавно покой и обеденную негу.

– И так, – продолжал Шмоня, – Ты, Санёк, делаешь отвлекающий маневр. Маневр должен быть таким, чтоб все рты раскрыли, понял? – обратился он к мальчишке лет одиннадцати с гармошкой на коленях.

Пётр Африкантов

Дарунино поле, или Сказ о том, как саратовский калач испекли

Над Саратовом обеденный покой. Ни ветерка, ни голоса, ни полёта птицы. Старая развесистая ива укрыла от посторонних глаз группу мальчишек с прилегающих улиц. Тихо. Мальчишки, в разных позах, разместились под ивой; кто-то сидит на трухлявых пнях, кто-то шепчется с соседом. Один прислонился к стволу и улыбается с закрытыми глазами. Чему улыбается, бог весть. Что их ждёт сегодня? Возможно, кто-то удачно стянет кошелёк у приезжего купца, кто-то – крендель у зазевавшейся торговки, а кто-то сбегает посыльным в затон и за это получит честно заработанные копейки. Будут и те, кому не повезёт, кого поймают на воровстве и изрядно поколотят. У каждого из этих уличных бродяжек судьба сегодня сложится по-разному.

– Эй! Дружаны! Хорош нежится. Слухай сюда. – Проговорил высокий рябой мальчишка. Все повернули головы в его сторону. – Сегодня мы сделаем скачок, то есть совершим ограбление филипповской булочной. – Мальчишки сразу загалдели. – Ша! галдёж, босота… – остановил возникший шум Шмоня. – Слухать и не перебивать. Вопросы задавать по существу.

Шмоня – предводитель мелкой саратовской детской воровской шайки. Воришки – в основном, малолетки, из неблагополучных семей. Шмоня заметно старше других и является непререкаемым авторитетом. Заросли ивняка и сирени, в которых проходит собрание – есть штаб команды.

«А нас там не сцапают?»– спросил кто-то.

– Не сцапают, если всё хорошо продумать, – ответил Шмоня.

– Я видел, как рано утром к Филипповке подкатила красноколёсая Шмидтовская пролётка с крупчатником. К нему сел, по дорожному одетый, кондитер из хлебопечки и они укатили в сторону Соколовой горы. – Проговорил всезнающий Петька Шмыга.

– Эта информация не к месту, – заметил Шмоня. – Укатили и укатили. Гусиное перо им в зад. Нам какое дело до того, куда крупчатник с кондитером поехали. Мы у них что, разрешение на ограбление должны взять, а они раз и уехали, не подписав с нами бумаги…

Кто-то прыснул со смеха, а потом смех овладел всем собранием, разом прогнав царствующий здесь недавно покой и обеденную негу.

– И так, – продолжал Шмоня, – Ты, Санёк, делаешь отвлекающий маневр. Маневр должен быть таким, чтоб все рты раскрыли, понял? – обратился он к мальчишке лет одиннадцати с гармошкой на коленях.