«Трофей»

Владимир Грузда

Трофей

Лето 7085 по Сотворению Мира.

Начинался новый печальный период Ливонской войны (1558-1583 гг от Р.Х.). Период полный героических подвигов русских солдат и горьких поражений Московских ратей. В январе-марте 1577 года 50-тысячное войско под командованием князя Мстиславского и Шереметева осаждало Ревель (Колывань), один из двух не покоренных городов Ливонии.

Хлебалов выбрался из засыпанной рыхлым снегом утепленной суконной палатки. Шалаши, палатки, полуземлянки других десятков стояли кругом, словно сугробы. Над ними вились ленточки белого дыма. Топили походные очаги.

Снегопад продолжался всю ночь, выбелив вырытые в мерзлом глиняном грунте земляные укрепления, и завалив вытоптанные до черна пяточки на деревянных платформах вокруг стенобитных пушек. Снег пухлыми шапками лежал на высоких защитных щитах для огненного боя и затинных пищалей. Белизна поражала яркостью и резкостью света, ослепляя чистотой и свежестью.

Кирилл помотал головой, восстанавливая зрение. Поморщился от принесенного ветром запаха. Развеять стойкий пороховой дух вчерашних пожарищ природа оказалась не в силах. Морозный воздух с Балтики мешался с пылающими всю ночь охранными кострами, впитывал запахи овсовой похлебки, конского навоза и сена, и разносился по пробуждающемуся лагерю.

Хлесткий порыв пронизывающего ветра вновь рванул полы стеганного набитого хлопком кафтана, и забрался под зипун и нательную рубаху. Хлебалов поежился, одернул вмиг задубевший и ставший шершавым и колючим кафтан. Зачерпнул ладонью снег и попробовал его на вкус. Жесткие льдинки вначале покалывали язык и нёбо, но растаяв, наполнили рот освежающей и бодрящей влагой.

Согреваясь, он резко и громко хлопнул в ладоши. Словно в ответ на приветствие, звонко щелкнул на ветру стяг князя Голицына. Хлебалов взглянул направо. Там, в сотне саженей от него, располагался зимний походный шатер воеводы. Высокий шест, установленный возле шатра, тщетно стремился пронзить низкое серое небо. На его верхушке шумно трепетал красно-желтый прямоугольник, играя длинным треугольным вымпелом. Лик Спасителя, будто выглядывая из складок боевого знамени, грустно взирал на неприступные стены Колывани.

Владимир Грузда

Трофей

Лето 7085 по Сотворению Мира.

Начинался новый печальный период Ливонской войны (1558-1583 гг от Р.Х.). Период полный героических подвигов русских солдат и горьких поражений Московских ратей. В январе-марте 1577 года 50-тысячное войско под командованием князя Мстиславского и Шереметева осаждало Ревель (Колывань), один из двух не покоренных городов Ливонии.

Хлебалов выбрался из засыпанной рыхлым снегом утепленной суконной палатки. Шалаши, палатки, полуземлянки других десятков стояли кругом, словно сугробы. Над ними вились ленточки белого дыма. Топили походные очаги.

Снегопад продолжался всю ночь, выбелив вырытые в мерзлом глиняном грунте земляные укрепления, и завалив вытоптанные до черна пяточки на деревянных платформах вокруг стенобитных пушек. Снег пухлыми шапками лежал на высоких защитных щитах для огненного боя и затинных пищалей. Белизна поражала яркостью и резкостью света, ослепляя чистотой и свежестью.

Кирилл помотал головой, восстанавливая зрение. Поморщился от принесенного ветром запаха. Развеять стойкий пороховой дух вчерашних пожарищ природа оказалась не в силах. Морозный воздух с Балтики мешался с пылающими всю ночь охранными кострами, впитывал запахи овсовой похлебки, конского навоза и сена, и разносился по пробуждающемуся лагерю.

Хлесткий порыв пронизывающего ветра вновь рванул полы стеганного набитого хлопком кафтана, и забрался под зипун и нательную рубаху. Хлебалов поежился, одернул вмиг задубевший и ставший шершавым и колючим кафтан. Зачерпнул ладонью снег и попробовал его на вкус. Жесткие льдинки вначале покалывали язык и нёбо, но растаяв, наполнили рот освежающей и бодрящей влагой.

Согреваясь, он резко и громко хлопнул в ладоши. Словно в ответ на приветствие, звонко щелкнул на ветру стяг князя Голицына. Хлебалов взглянул направо. Там, в сотне саженей от него, располагался зимний походный шатер воеводы. Высокий шест, установленный возле шатра, тщетно стремился пронзить низкое серое небо. На его верхушке шумно трепетал красно-желтый прямоугольник, играя длинным треугольным вымпелом. Лик Спасителя, будто выглядывая из складок боевого знамени, грустно взирал на неприступные стены Колывани.