«Прокламация и подсолнух»

Мила Сович, Александра Дубко

Прокламация и подсолнух

Посвящается детям и котикам

Так бей же по жилам, кидайся в края,

Бездонная молодость, ярость моя,

Чтоб звездами сыпалась кровь человечья,

Чтоб выстрелом мчаться Вселенной навстречу...

Лето тысяча восемьсот семнадцатого года было в самом разгаре. Полуденное солнце наискось освещало восточные склоны Южных Карпат, что еще иногда называют Трансильванскими Альпами. По ущельям пролегали резкие полосы черных теней, меловые обрывы брызгали искрами. С высоты отчетливо виднелись и зеленые леса, опушившие скалы, и белые полосы речек, рожденные в снежниках у вершин. Жиу, Олт, Яломице, Дымбовица сбегали с гор, чтобы налиться на равнине спокойной мощью, которой они потом напоят Дунай. Дороги вились бурыми ленточками, пыль от копыт и колес телег преломляла солнечный свет, и казалось, что над землей висят облачка красноватого золота. Люди суетились на полях, размежевавших предгорья неровными квадратами.

С вышины было отлично видно белый господский дом в два этажа с окнами в переплетах рам, дробивших солнце, зелень, прихотливо вьющуюся по стенам до перил просторной террасы над входом, подстриженные газоны и цветастую клумбу.

Во дворе усадьбы пожилая птичница гонялась за юркими цыплятами, упущенными бестолковой крестьянской девчонкой. Желтые пуховые комочки разбегались с писком, протискивались сквозь загородки, метались по утоптанному подворью. Девчонка подхватывала каждого беглеца в сложенные ладони, вытряхивала в подол птичнице. Та охала, ругалась и старалась не наклоняться, чтобы не разронять уже пойманных.

– Улизнул! Удрал же, Шофранка, глянь только!

Цыпленок и правда удрал – подлез под забор, отделявший усадебные службы от господского двора. С писком заметался по песчаным дорожкам, с разгону влетел в клумбу и затаился под широкими цветочными листьями. Измок от брызг фонтанчика и выскочил снова в поисках более спокойного места.

Вбежав на двор, девчонка оробела и застыла перед парадным крыльцом, разинув рот на щегольский экипаж с рослым арнаутом на козлах. Птичница в сердцах отвесила ей подзатыльник.

– Не стой столбом, он все клумбы перероет! Ну где этот поганец?!