«Пост-капитан»

Патрик О’Брайан

ПОСТ-КАПИТАН

(Хозяин морей — 2)

Исправленный и дополненный перевод С. Ляховецкой под редакцией В. Анурова и группы «Исторический роман».

Версия 2.0

На заре рваную пелену дождя, ползущую через Ла-Манш к востоку, унесло достаточно далеко, и стало видно, что преследуемое судно изменило курс. Большую часть ночи «Чаруэлл» шёл у него в кильватере, делая, несмотря на обросшее днище, семь узлов, и теперь два корабля разделяло не более полутора миль. Тот, что шёл впереди, стал поворачивать, приводясь к ветру, и тишина на борту фрегата приобрела несколько иной характер, когда стоявшим на палубе стали видны два ряда орудийных портов противника. Они впервые ясно разглядели его, с тех пор как дозорный в сумерках доложил о корабле со скрытым за горизонтом корпусом, один румб слева по носу. Тогда он шёл курсом норд-норд-ост, и на «Чаруэлле» все сочли, что это либо француз, оторвавшийся от своего конвоя, либо американец, пытающийся в нарушение блокады пройти в Брест под покровом безлунной ночи.

Через две минуты после первого доклада «Чаруэлл» поставил фор- и грот-брамсели — не так уж много парусов, но фрегат только что совершил долгий и изнурительный переход из Вест-Индии: девять недель в открытом море, равноденственные шторма, едва не изорвавшие изношенный такелаж; три дня дрейфа в Бискайском заливе в самый неблагоприятный сезон — и можно было понять капитана Гриффитса, который хотел немного поберечь свой корабль. Не гора парусов, но даже так они через пару часов вошли в кильватерный след чужака, а в четыре склянки утренней вахты «Чаруэлл» готовился к сражению. Барабан пробил тревогу: гамаки мигом свернули и уложили в сетки вдоль бортов, пушки выкатили; возле них под ледяным дождём поставили ещё тёплую, сонную и розовую со сна вахту, и за час с лишним все продрогли до костей.

В наступившей после неприятного открытия тишине было слышно, как один из канониров объясняет невысокому близорукому соседу:

— Это французский двухдечник, приятель. Семьдесят четыре пушки или восемьдесят. Похоже, мы влипли, приятель.

— Молчание на палубе, чёрт вас возьми, — крикнул капитан Гриффитс. — Мистер Куэрлс, запишите его имя.