«Десница святого»

Олег Мушинский

Десница святого

© Мушинский О., текст, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Иерусалим встретил трех путников проливным дождем.

– Черт побери! – громко воскликнул один из них. – А я уже начал думать, что на Святой земле дождя вообще не бывает!

Это был молодой рыцарь в светлых одеждах с нашитыми на нее крестами. Из-под плаща выглядывала кольчуга. Предосторожность, надо заметить, отнюдь не лишняя. Странствие оказалось беспокойным, а местами и вовсе опасным.

– Бывает, Карл, – отозвался второй. – Иногда, случается, так ливанет, что думаешь, будто уже Потоп начался. А прольет, солнышко пригреет, и словно бы и не было ничего.

Ему тоже приходилось говорить громко, иначе за шелестом дождя не удалось бы разобрать ни слова.

Этот второй больше походил на сарацина: жилистый, загорелый, с черной бородкой клинышком, он вдобавок еще и одевался на восточный манер, включая темно-синий платок-куфию на голове. Единственное, что позволяло принять его за европейца, – это плащ-сюрко с нашитыми на нем крестами, да и те настолько выцвели, что их не так-то просто было разглядеть. Впрочем, на самом деле мастер Тимофей, как звали этого второго, крестоносцем всё равно не был и кресты носил только на случай, чтобы какая-нибудь горячая голова действительно не приняла его за сарацина. Такое случалось.

Их третий спутник – с виду настоящий богатырь, но только сильно обедневший и потому одетый в обноски, – задрав лицо к небу, ловил ртом капли дождя. Его незрячие глаза были широко раскрыты, словно бы он наперекор всему надеялся разглядеть небеса сквозь плотную завесу туч. С легкой руки византийского лекаря богатыря прозвали Орестом. Вряд ли его на самом деле так звали, но, как заметил Карл, надо же его как-то звать.

Путешественники въехали в город через Яффские ворота, и, если бы не дождь, можно было бы смело сказать, что въехали они с первыми лучами солнца. Иерусалим просыпался. Навстречу трем путникам прошествовал пузатый монах. Он был полностью погружен в свои мысли и не замечал ни встречных, ни капель дождя, которые весело барабанили по его лысине.

Олег Мушинский

Десница святого

© Мушинский О., текст, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Иерусалим встретил трех путников проливным дождем.

– Черт побери! – громко воскликнул один из них. – А я уже начал думать, что на Святой земле дождя вообще не бывает!

Это был молодой рыцарь в светлых одеждах с нашитыми на нее крестами. Из-под плаща выглядывала кольчуга. Предосторожность, надо заметить, отнюдь не лишняя. Странствие оказалось беспокойным, а местами и вовсе опасным.

– Бывает, Карл, – отозвался второй. – Иногда, случается, так ливанет, что думаешь, будто уже Потоп начался. А прольет, солнышко пригреет, и словно бы и не было ничего.

Ему тоже приходилось говорить громко, иначе за шелестом дождя не удалось бы разобрать ни слова.

Этот второй больше походил на сарацина: жилистый, загорелый, с черной бородкой клинышком, он вдобавок еще и одевался на восточный манер, включая темно-синий платок-куфию на голове. Единственное, что позволяло принять его за европейца, – это плащ-сюрко с нашитыми на нем крестами, да и те настолько выцвели, что их не так-то просто было разглядеть. Впрочем, на самом деле мастер Тимофей, как звали этого второго, крестоносцем всё равно не был и кресты носил только на случай, чтобы какая-нибудь горячая голова действительно не приняла его за сарацина. Такое случалось.

Их третий спутник – с виду настоящий богатырь, но только сильно обедневший и потому одетый в обноски, – задрав лицо к небу, ловил ртом капли дождя. Его незрячие глаза были широко раскрыты, словно бы он наперекор всему надеялся разглядеть небеса сквозь плотную завесу туч. С легкой руки византийского лекаря богатыря прозвали Орестом. Вряд ли его на самом деле так звали, но, как заметил Карл, надо же его как-то звать.

Путешественники въехали в город через Яффские ворота, и, если бы не дождь, можно было бы смело сказать, что въехали они с первыми лучами солнца. Иерусалим просыпался. Навстречу трем путникам прошествовал пузатый монах. Он был полностью погружен в свои мысли и не замечал ни встречных, ни капель дождя, которые весело барабанили по его лысине.