«Иерусалим правит»

Майкл Муркок

Иерусалим правит

Предисловие

Я хочу извиниться перед читателями, которые не предполагали, что им придется ждать третий том мемуаров полковника Пьята около восьми лет. И надеюсь, они простят меня, когда поймут, какие трудности были связаны с подготовкой документов для публикации, расшифровкой магнитофонных записей и восстановлением хронологической последовательности событий. Вдобавок мне приходилось заниматься еще и своими делами, и только в феврале 1986 года я нашел время для поездки в Марокко, а затем в Египет и повторил таким образом часть маршрута Пьята по морю и по суше (мне повезло — я тоже обнаружил оазис Зазара, который теперь пересох), в конце концов прибыв в Марракеш. Описание невероятного двора эль-Глауи, паши Марракеша, в тексте Пьята сильно отличается от набросков Гэвина Янга из «Лордов Атласа»[1].

И вновь, в Марракеше и в маленьких поселениях Сахары, мне удалось повстречать немало людей, готовых помочь в поисках. Некоторые из них помнили полковника под именем Макса Питерса[2]. Многие пожилые люди, как я выяснил, его уважали. Старики отзывались о нем как о величайшей из звезд Голливуда. Слухи о том, что он был евреем, возмущали их. И все же в Египте о нем не знал почти никто. Мне повезло — на Майорке я побеседовал с одним отставным английским полицейским. Во времена пребывания Пьята в Египте он служил в войсках при Рассел-паше[3] (мемуары которого также подтверждают большую часть истории полковника), и его воспоминания свидетельствовали об истинности многих фактов, особенно тех, что касались работорговли и торговли наркотиками. За вычетом различных точек зрения, основные детали и имена совпадали, что подтвердило и дальнейшее расследование; из «Иджипшн Таймс» и других тогдашних газет я узнал, что эль-Хабашия был известным персонажем — он управлял каирским кварталом красных фонарей и участвовал в разных преступных делах от Тимбукту до Багдада. Сэр Рэнальф Ститон и другие англичане, упомянутые Пьятом, менее известны, хотя Ститон, несомненно, имел какое-то отношение к кинопрокату; и, конечно, все мы слышали о брате Квелча [4].