«Там за Гиндукушем»

Там за Гиндукушем (fb2) - Там за Гиндукушем [calibre 3.35.0] (Меч и крест ротмистра Кудашева - 4) 1696K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Владимир Павлович Паркин

Там, за Гиндукушем. Книга IV.

ТАМ, ЗА ГИНДУКУШЕМ

Историко-приключенческий роман

Книга опубликована:

Отдельное издание © Владимир П.ПАРКИН.

ISBN 978-5-906066-05-3.

В изданном втором томе романа "Меч и крест ротмистра Кудашева".

Издатель © Владимир П.ПАРКИН. 2012.

ISBN 978-906066-04-6.

Окончание в начале третьего тома - ISBN 978-5-906066-09-1

Историко-приключенческий роман.

Продолжение темы романа "Конкиста по-русски"

***

«Меч и крест ротмистра Кудашева»

Цикл историко-приключенческих романов из пяти книг.

Книга первая: «Конкиста по-русски» в двух частях –

                1 часть «Разделяй и властвуй», 2 часть «Сильнее смерти».

Книга вторая: «Бирюза от Кудашева».

Книга третья: «Хиндустанский волк».

Книга четвёртая: «Там, за Гиндукушем».

Книга пятая: "Хроники ротмистра Кудашева или Тайна Туркестанского золота".

«Меч и крест ротмистра Кудашева» рассчитан на самый широкий круг читателей. Книги романа будут понятны, интересны и подросткам-школьникам, и молодежи студенческого возраста, военнослужащим всех родов войск, независимо от выслуги и званий, труженикам как физического, так и интеллектуального труда, пенсионерам – всем, кто любит нашу Россию, интересуется ее историей.

ПРОЛОГ 

На броне снова надпись «За Родину!».

Под ногами звенит Гиндукуш.

К перевалу в три десять уходим мы —

Три десятка отчаянных душ.

Прощай, родимый край.

Труба нас не зовет.

Смотри и не зевай,

Судьба нелегкая нас ждет!

Мы себя не считали героями,

Под «Славянку» равняли свой шаг.

Мы не знали, чего все мы стоили,

И не знал нас еще душман-враг!

Прощай, родимый край.

Теперь мы — «шурави»,

Смотри, не забывай,

Что значит слово «душмани»!

Не забыть боевое крещение,

Не забыть Герирудский блок-пост.

Пожелайте друзьям воскресения,

Тем друзьям, за кого «третий тост»!

Прощай, далекий край.

Всегда мы — «шурави»,

Смотри, не забывай,

Что значит слово «душмани»!

***    *****    ***

Документ № 55.

«Дневник»

Александра Георгиевича Кудашева.

Извлечение:

… «Осень, октября дня 22, года 1937 от Р.Х.

Гималаи, танг гхати (ущелье) Киштвари, нади (река) Киштвари, бхуми прадэш (родная земля, княжество – или  princely state) Киштвари.

… Давно не раскрывал свой дневник. Потерял счёт дням. Пришлось пересчитывать с солнечного календаря Киштвари на юлианский. Оказалось, не пропустил дня своего рождения. Пятьдесят шесть - дата не юбилейная. На Востоке - возраст почтенного старца. Аксакала - "белой бороды". Зеркало показывает, в моей бороде перца пока больше, чем соли. Для русского - нормальный возраст. На коня еще могу подняться без стремени. Шампанского не будет. Отмечу день рождения в своей душе. Воспоминаниями и скромными молитвами. Одни молитвы – за упокой, другие – во здравие. Одни мои родные и вечно любимые – ушли навсегда, другие – далече. Но все они, близкие мои, всегда со мной. Их образы не меркнут ни от времени, ни от расстояния, разделяющего нас.

Да, мои записи могли бы быть более систематическими. Было время, вёл дневники по служебной надобности, отмечал каждую заметку точными ссылками на дату, время, территорию. Должно быть, эти дневники и по сей день хранятся в архивных подвалах ведомства, если только их пощадил огонь 1917 года.

А что здесь? Воспоминания. Реальные события не могли быть доверены листу бумаги в реальном времени ни коим образом. На это не было ни времени, ни физических возможностей. Более того, это было смертельно опасно, как для самого автора этих строк, так и для его окружения. Ибо происходило это в годы, когда жизнь человеческая была дешевле стоимости патрона, и уж несравненно дешевле куска обыкновенного хлеба!

Так и вышло, что события года 1911-го предваряют события 1905-го, дни 1924-го описаны сразу за днями 1912-го. И везде – воспоминания о детстве, отрочестве, студенческих годах… Менее всего строк о войнах русско-японской, русско-германской.  Очень больная тема, вспоминать не хочется, а писать – заново переживать… Перечитываю старые заметки о предполагаемом и уже исполнившимся будущем. Планы, прогнозы. Увы, никогда не мечтал стать пророком в своём отечестве, но из предположений и выводов, переданных по команде, сделанных на основе гигантского объёма собранной, проверенной и изученной информации – сбылось практически всё! Радоваться нечему. Лучше бы не сбылось! А не сбылось бы – не торчал бы на старости лет один, как перст, в царстве гималайских гномов – Киштвари! Даже выпить в день рождения не с кем, а в одиночку… Потом только застрелиться!

Так вот получается, что прошлое, настоящее и будущее – три формата времени действительно сосуществуют единомоментно! Религиозные философы утверждают, что это так и есть. Хотелось бы верить. Такая догма – основа бессмертия сознания каждого отдельно мыслящего индивидуума. Да, Индия – страна философов.

Что ж, в этом ключе и продолжу свой дневник. Что вспомню, то и напишу. К бесу систематическую хронологию. Жизнь не шла и не идет по линеечке. Все в ней взаимосвязано: и настоящее, и прошлое, и будущее... Кто прочтет – разберётся!»…

Александр Георгиевич Кудашев.

…………………………………………..

* Примеч.: В тексте «Дневника» нет точных биографических данных об его авторе А.Г.К. – ротмистре Отдельного Корпуса жандармов в отставке, бывшем военном агенте 1-го квартирмейстерства Управления Главного Штаба Российской Империи в Персидском Исфахане, et cetera, et cetera, et cetera…

…………………………………………..

***    *****    ***

Глава I

Шурави майор Найдёнов, военный советник МВД ДРА. Принц Королевства Киштвари. Золотая капсула. Первое боестолкновение. Сколько в долларах может стоить русский офицер. Как считают на пушту. Путь к перевалу. Пограничный пост  – Дех-Зартихон-Сархад. Стихийное бедствие. Ущелье Кафири. Кто такие агнираширы. Цена доверия.

Афганистан. Северный склон Восточного Гиндукуша. Долина реки Пяндж. Ваханский коридор.

25 апреля 1980 года. 07,32 Душанбинского времени.

Истекали трое суток от времени десантирования разведгруппы, возглавляемой майором Александром Георгиевичем Найдёновым, военным советником при МВД Демократической Республики Афганистан.

Десантировались 22 апреля 1980 года в 07,34 Душанбинского времени.

Начальные сорок километров пути от афганского Ишкашима до кишлака – дех на дари – Уруп прошли в первые четыре часа.

Маршрут и график движения утверждался в МВД, был согласован с самим министром. Требование максимальной скрытности передвижения по всему маршруту движения Найдёнов про себя почёл «условным» для исполнения. Узкая полоса левого афганского берега реки Пяндж в некоторых местах сходила на «нет» в пределах тропы, на которой двум пешеходам разойтись – проблема! Не возражал, знал, все понимают всё правильно. Говорят то, что говорить обязаны. А отвечать за операцию будет только шурави майор Найдёнов!

Шли по бездорожью, где быстрым шагом, где перебежками, где уверенной трусцой. Северный склон Гиндукуша не позволил группе передвигаться совершенно незамеченной. Слева – мутные буруны Пянджа. Справа – чаще всего голые стены скал, уходящих в заоблачную высь, сменяющиеся каменными осыпями, хаосом гранитных обломков, что в нужный момент позволят укрыться от чужих глаз, но в которых велик риск на бегу сломать себе ногу!

Тем не менее, старались  на тропу, с великой натяжкой именуемой дорогой, не выходить. И, конечно, ни в коем случае армейские ботинки не должны были оставить ни одного следа на крестьянских полях, зеленеющих всходами пшеницы, риса, проса, а то и конопли.

Прибрежные посёлки – дех – или, как их называют «шурави» по-русски – кишлаки – отстоят друг от друга в среднем на четыре-шесть кэмэ. Каждый квадратный метр земли, пригодный для посева, засеян и ухожен. Каждый посёлок – маленький сад. Уже отцвели урюк и вишня, но гранаты будут цвести всю весну, всё лето. На более-менее пологих горных склонах, спускающихся к Пянджу, можно увидеть крестьянские поля – шедевры террасового земледелия. Иное такое поле по своей площади не превышает площадь, иной кухни городской квартиры.

Берега Пянджа и бесчисленных его притоков украшены пирамидальными тополями. Тополь – основная деловая древесина Памира и северного склона Гиндукуша. Только на его южном склоне можно услышать смоляной аромат соснового леса.

Весь спектр зелёного цвета так и просится на картину маслом.

Многие кишлаки также строятся на склонах хребта. Так, крыши домов первой террасы – дворик либо крутая тропа для домов второй террасы.

Для группы Найдёнова такие террасы – лишние километры тяжёлого обхода вверх и вниз по горным отрогам.

Найдёнов отмечал пройденный путь точками на карте с указанием времени прохождения. Пяндж – река пограничная, разделённая по главному фарватеру на Советскую и Афганскую стороны.

Кишлак Ишкашим – на афганском берегу Пянджа, город Ишкашим  –  на советском.

Кишлак Фтур – на афганской стороне, посёлок Дашт-Сулейман –  на советской.

По афганскому берегу тонкая ниточка тропы. По советскому – асфальтированный тракт от Хорога до самого Мургаба. По афганской тропе – редкие пешеходы да гружёные ослики, по советскому тракту – большегрузные самосвалы, легковушки, автобусы. Наглядно? Сравнению не подлежит: афганцы – народ не завистливый. Была бы крыша над головой, лепёшка на ужин, и слава Богу!

– Раз, два, три! – задает темп движения Найдёнов. Группа идет ровно, никто не отстаёт. Месяцы тренировок не прошли даром. Бойцы местные, к горному воздуху привычные. Найдёнову труднее всех, но кто это заметит? Он командир, он пример для подчинённых.

Прошли кишлаки Казидех, Уарк, Кишнихан… Остановились на двадцать минут. По глотку воды. Снова в путь. Привал ранее дех Урупа не предполагался.

Задание было и простым, и сложным одновременно. Пройти маршрут максимально скрытно. Не инициировать никакие контакты ни с местным населением, ни с частями сороковой армии ТуркВО. В случае невозможности уклониться от военных патрулей ограниченного контингента либо нарядов царангоя, предъявлять предписание МВД. Уточнить, какие участки дорог, переправы, мосты, перевалы и прочие объекты – кем и каким образом охраняются. При встрече с вероятным противником, по возможности, уклониться от боестолкновения. При невозможности, уходить к ближайшему населённому пункту, прикрываясь огнём. Выходить в эфир, докладывать, вызывать вертолётную группу огневой поддержки. Было и второе задание. В заданном квадрате встретиться с нужным очень важным человеком. Кроме Найдёнова этого человека не должен увидеть никто из группы. Получить от человека капсулу с микрофильмом. Во что бы то ни стало вернуться живым и доставить капсулу в МВД. Во что бы то ни стало! Ни с чем не считаясь!

***

Наконец-то, дех Уруп! Сорок километров пути. Привал-днёвку на три часа устроили в ущелье реки Уруп, заросшем диким кустарником. Бойцы попадали на холодные камни. Отдышались. Выставили боевое охранение. Подкрепились. Некоторым удалось прикимарить пару часиков. Подъем, проверка оружия, экипировки. Команда: «Бегом, марш!». Снова в путь.

От посёлка Ургунт берег Пянджа усыпан песочком. Пляж. Но здесь не купаются. Вода ледяная, её мощь и скорость не везде, и не всякому пловцу по силам. Пяндж то мелеет в иных местах и протоками несет свои воды между бесчисленных островов и отмелей, то ревет и ворочает камни в теснинах скал, то расходится на добрую сотню метров от берега до берега. Сама природа охраняет на Памире границу СССР и Афганистана!

Ещё сорок километров на сегодня. Командир только успевает отмечать в планшете проходимые по времени точки – кишлаки: Дугургунт, Ургунт-Поен, Ургунт, Кашкандир. У дех Кашкандира малый привал на час. Не всем. Командир с радистом поднялись на высотку 3914. Проверили тригонометрический знак. Вышли в эфир. Доложились. Вернулись к группе. Снова в путь.

Слева Пяндж, справа горы – сам седой Гиндукуш! Река Кашкандир – «дарья» на фарси – бежит с его вечно снеговых вершин. Пошли кишлаки Пыгиш, Ямит, Хандут, Юзук, Ишмург. Миновали высоту 3169. Подниматься не стали.

У Абгаджа с севера в Пяндж впадает река Памир. С этой точки Пяндж Пянджем и зовется. Выше по течению имя у реки иное – Вахан-Дарья. По имени реки и вся долина зовется Вахан. А на картах у долины в пределах Афганистана имя политическое – Ваханский коридор! Конечно, «коридором», хоть и Ваханским, свою долину местные жители не называют. Британское имечко. Но назвали, как припечатали! Коридор – не просто слово – понятие. В архитектуре: узкий, длинный проход, предназначенный для сообщения между помещениями. Вот и Ваханский коридор – узкий, от пятнадцати до пятидесяти семи километров и длиной менее трёхсот км. Однако, какой проход? Куда? Здесь стены Гиндукуша в четыре, пять тысяч метров, увенчанные семитысячниками в ледяных шапках! Тупик, одним словом. Тупик ли?..

Группа майора Найдёнова в Ваханском коридоре не для того, чтобы его исследовать. У командира планшет подробнейших топографических карт масштаба два кэмэ на сантиметр. Почти новые, семьдесят шестого года. Но, как говорится, «гладко было на бумаге!». Правда, здесь не овраги, а обрывы, пропасти и ущелья глубиной не в одну сотню метров. И рельеф местности постоянен лишь относительно.

Неожиданные подвижки ледника, землетрясение, сход лавины, простой добрый ливень – способны в считанные минуты превратить узкое сухое ущелье в бешеную горную реку, сметающую на своем пути  всё живое, деревья и кустарники.  Способны обрушить гору, бездонной пропастью разрезать поля пшеницы, ухоженные тяжким трудом земледельцев, затопить выше крыш посёлок, простоявший на берегу Вахана не одну сотню лет.

Найдёнов не геолог, ему не отличить с первого взгляда известняк от песчаника или гранита. Но скальный монолит от сланцевой плитки или осадочной породы, спрессованной тысячелениями из глины, песка, округлых валунов и мелкой гальки, и коза отличит! На склонах такой горы столетиями стоят кишлаки горцев. Но беда, словно мина замедленного действия, уже обрекла гору на разрушение, а посёлок на провал в подземные глубины. Подобные осыпи на Памире и Гиндукуше не редкость. Вот, одно ущелье прошли, вошли в другое. Под ногами загремела каменная плитка. Здесь без шума не пройти. Плитка не только под ногами. Из неё сложены стены ущелья, целые горы поднимаются к небу. От беспокойства не избавиться. Кажется, стоит вынуть такую плитку из стены ущелья, и на тебя обрушится камнепад в сотню миллионов тонн! Конечно, лучше не трогать, лучше поскорее миновать опасную зону.

Тем не менее, отдать должное: природная каменная плитка – дешёвый местный строительный материал. Испокон веков горцы строят из неё свои дома, мостят ею дворики, кишлачные площади, дороги. По Пянджу ниже Хорога в Советском Таджикистане пограничная застава «Казачья» имеет своей базой