После дождливой ночи задул северо-восточный ветерок, и небо над Мальтой, прояснившись, обрело особый оттенок, который подчеркивал очертания благородных зданий и раскрывал все достоинства камня. Воздух пах свежестью, а сам город Валлетта выглядел жизнерадостно, как человек, счастливый в любви, или же внезапно получивший хорошие новости.
Это было еще более чем обычно заметно в компании офицеров, сидевших в затененном дворе гостиницы Сирла. А если точнее, они разглядывали верхние сады Барракка, заполненные солдатами, моряками и штатскими, освещенные столь яркими лучами солнца, что черные капюшоны мальтиек выглядели нарядно, а офицерские мундиры сияли, как диковинные цветы.
Хотя в многонациональной толпе преобладали алые с золотом британские мундиры, было немало и представителей других наций, участвующих в войне с Наполеоном. Например, жемчужно-розовые одежды хорватов из войска короля Крешимира красиво контрастировали с голубизной и серебром формы неаполитанских гусаров.
А вдалеке, пониже Барракки, широко раскинулась синяя, будто чистый сапфир, Великая Гавань, которую пятнышками усеивали паруса военных кораблей, войсковых транспортов, судов снабжения и бесчисленных мелких суденышек, что курсировали между Валлеттой и крепостями Сент-Анжело и Исола на мысах противоположного берега бухты – всё это не могло не радовать сердце моряка.
Но эти джентльмены были капитанами без кораблей, в целом, сборище молчаливое и меланхоличное, тем более в это время, когда долгая-предолгая война, казалось, достигла кульминации, а конкуренция между капитанами только усилилась. Сейчас почет и достойное назначение, не говоря уже о призовых деньгах и продвижении по службе, зависели от назначения на мореходный корабль.
У некоторых совсем не было корабля: у кого-то он затонул прямо под ногами, как в случае с дряхлым «Эолом» Эдварда Лонга; кто-то оказался на берегу после повышения в чине, а кто-то – по приговору военно-морского трибунала.
Комментарии к книге «Гавань измены», Патрик О'Брайан
Всего 0 комментариев