«Запутанный след»

Виталий Пищенко

Запутанный след

© Пищенко В.И., 2018

© ООО «Издательство «Вече», 2018

Олегу приснились старинные часы. Такие когда-то были у них в доме: в деревянном, изукрашенном резьбой футляре, с римскими цифрами на потускневшем от времени циферблате, с тяжеленными гирями из свинца, залитого в латунные стаканы…

Мерно качается маятник, стрелки сходятся на цифре двенадцать, и часы начинают бить.

Взмокший от напряжения Тёма сидит в кресле, сжимая в руке фужер с коньяком[1]. Губы Артишока бормочут:

– Ленка пропала… Уехала в Восточную Сибирь и не вернулась… Нужно спасать… Конкретно, по сути…

Яков Антонович озабоченно покачивает седой головой:

– Нет, други, мимо нас туристы уже с год как не проплывали… Мне вот что подумалось: есть тут местечко на другом берегу – остров небольшой, за ним подъём на обрыв и в распадок. Называют его Ущельем Злых Духов. В темноте вы всё это наверняка и не разглядели. Думаю, стоит туда наведаться…

В разговор вмешивается старый Зиновий:

– Шибко плохой места! Тьфу, какой плохой! Не нада туда ходить…

Какое-то невидимое, но страшное существо всё ближе подбирается к пещерке, в которой укрылись люди. Клубы тьмы уплотняются и становятся похожи на многочисленные жадные руки… Виктор выхватывает ракетницу и выпускает в черноту ночи струю летящего огня. Раздаётся отчаянный вой, и сразу за ним вопль Тёмы:

– Что ты делаешь?! С ума сошёл!..

По щекам Артишока стекают слёзы, он лепечет:

– Это же злой дух!.. Теперь он нас не пощадит…

Опять Тёма – лицо искажено гримасой, злые слова вылетают изо рта вместе с каплями слюны:

– Подыхайте, если хотите! А мне моя жизнь ещё дорога! У-у-у!.. И ведь сам, своими руками отдал ей этот амулет… Раз в жизни повезло по-настоящему, и вот…

Из тумана проступает силуэт мертвеца. Тёмная пергаментная кожа обтягивает впалые щёки, скалятся из безгубого рта почерневшие зубы. Слепой взгляд черепа скользит по окрестностям… Но давно ушедшую из жизни воительницу не интересуют застывшие неподалёку люди, она торопится к ведомой только ей цели…

Унылая равнина, поросшая жёсткой, похожей на ковыль травой. Совсем рядом невысокий холм, над которым поднимается тонкая струйка дыма…

У костра лежит Анка, Востриков удивлённо таращит глаза:

Виталий Пищенко

Запутанный след

© Пищенко В.И., 2018

© ООО «Издательство «Вече», 2018

Олегу приснились старинные часы. Такие когда-то были у них в доме: в деревянном, изукрашенном резьбой футляре, с римскими цифрами на потускневшем от времени циферблате, с тяжеленными гирями из свинца, залитого в латунные стаканы…

Мерно качается маятник, стрелки сходятся на цифре двенадцать, и часы начинают бить.

Взмокший от напряжения Тёма сидит в кресле, сжимая в руке фужер с коньяком[1]. Губы Артишока бормочут:

– Ленка пропала… Уехала в Восточную Сибирь и не вернулась… Нужно спасать… Конкретно, по сути…

Яков Антонович озабоченно покачивает седой головой:

– Нет, други, мимо нас туристы уже с год как не проплывали… Мне вот что подумалось: есть тут местечко на другом берегу – остров небольшой, за ним подъём на обрыв и в распадок. Называют его Ущельем Злых Духов. В темноте вы всё это наверняка и не разглядели. Думаю, стоит туда наведаться…

В разговор вмешивается старый Зиновий:

– Шибко плохой места! Тьфу, какой плохой! Не нада туда ходить…

Какое-то невидимое, но страшное существо всё ближе подбирается к пещерке, в которой укрылись люди. Клубы тьмы уплотняются и становятся похожи на многочисленные жадные руки… Виктор выхватывает ракетницу и выпускает в черноту ночи струю летящего огня. Раздаётся отчаянный вой, и сразу за ним вопль Тёмы:

– Что ты делаешь?! С ума сошёл!..

По щекам Артишока стекают слёзы, он лепечет:

– Это же злой дух!.. Теперь он нас не пощадит…

Опять Тёма – лицо искажено гримасой, злые слова вылетают изо рта вместе с каплями слюны:

– Подыхайте, если хотите! А мне моя жизнь ещё дорога! У-у-у!.. И ведь сам, своими руками отдал ей этот амулет… Раз в жизни повезло по-настоящему, и вот…

Из тумана проступает силуэт мертвеца. Тёмная пергаментная кожа обтягивает впалые щёки, скалятся из безгубого рта почерневшие зубы. Слепой взгляд черепа скользит по окрестностям… Но давно ушедшую из жизни воительницу не интересуют застывшие неподалёку люди, она торопится к ведомой только ей цели…

Унылая равнина, поросшая жёсткой, похожей на ковыль травой. Совсем рядом невысокий холм, над которым поднимается тонкая струйка дыма…

У костра лежит Анка, Востриков удивлённо таращит глаза: