«Снег на языке»

Вместе со снегом он сорвался со скалы в пропасть. В ушах послышался бесполезный крик Ерсана: «Держись!». Обвязка не помогла. Он как раз хотел закрепить ее после перехода «карниза».

И все. Краткий полет в воздухе, тяжелый удар, темнота в глазах.

Очнулся Равиль уже здесь, на небольшой выемке в отвесной горе, со сломанной ногой и пересохшим горлом.

Сверху увидеть его было невозможно, товарищи наверняка посчитали, что он улетел в пропасть. Равиль кричал какое-то время, но понял, что это бесполезно. Снова потерял сознание.

Очнулся ночью, от дикого холода. В ноге пульсировала боль, через толщу комбинезона чувствовался открытый перелом. Равиль слабо удивился тому, что еще жив. Стараясь не слишком тревожить сломанную ногу, перевернулся на спину.

Звезды ярко сияли в темном небе. Ветерок, посвистывая, скользил по горам. Вокруг неполной луны светился еле заметный круг. Это значило, что завтра будет солнечно и безоблачно. И еще — что расселину растопят лучи, и он обязательно сорвется.

— Мама, прости, — прошептал парень. — Ты меня больше не увидишь. Так получилось, мам…

Хотел попросить прощения у отца и не смог.

Отец не простил бы его.

Вот такого, беспомощного и распростертого в выемке скалы. Не способного сделать хотя бы попытку спасения.

— Ты знаешь, почему я осуждаю самоубийц? — спросил однажды отец, когда они обсуждали какой-то фильм, возвращаясь из дальней поездки на машине. — Потому что они доказали, что являются слабыми людьми. Не способными оставить после себя потомство. Когда они встречаются с трудностями и проблемами, вместо того, чтобы принять вызов и драться, они предпочитают навсегда уйти с ринга. Нет, я ничего не имею против них. Это их выбор, в конце концов. Но отказаться от борьбы, сдаться, подняв руки — вот чего я никогда не пойму и не приемлю. По мне, уж лучше подохнуть, пытаясь хоть как-то изменить ситуацию к лучшему, чем сложить руки и покорно пойти ко дну.

Равилю показалось, что отец сидит рядом с ним около края расселины в скале и смотрит в темноту, качая головой. Как бы говоря:

— Уж от кого, а от тебя я такого не ожидал, Рава!

Парень даже повернулся к отцу. Хотел оправдаться.

А потом заметил в лунном свете, что вдоль расселины к вершине скалы ведет узенькая, еле приметная тропка. Раньше он вообще не смотрел в ту сторону.