«Гарде и шах»

Татьяна Бердникова

Проклятый граф. Том VI

Гарде и шах

— Испанские молитвы, латинские заклятия… — рыжеволосый, как будто поцелованный пламенем, молодой человек гневно выдохнул, упираясь ладонями в столешницу, — Бесконечные пузырьки, зелья, склянки, склянки, склянки — и ни единого способа спасти тебя, не убивая! Почему я так беспомощен?! — он зарычал и, не в силах сдерживать обуревающую его ярость, одним движением смахнул со стола на пол все, устилающее его: пресловутые пузырьки, склянки, баночки с загадочными составами, мешочки с травами, какие-то бумаги, заметки — полный арсенал бывалого алхимика, не приносящий ему ни пользы, ни утешения.

Белый паук, сидящий поодаль на тумбочке и внимательно следящий за его действиями, неожиданно подался вперед и, соскользнув на пол, молниеносно взобрался по складкам одежды на плечо человеку.

Тот устало улыбнулся. В душу, в сознание его полился знакомый, чуть слышный, шипящий, свистящий шепот — все, что осталось от его верного друга, — и злиться, слушая его, он не мог.

— Я понимаю, Ан… но не могу перестать ненавидеть этих мерзавцев, этих тварей, так поступивших с тобой! — он выпрямился, поднимая взгляд к потолку и, хмурясь, покачал головой, — Я знал, что ритуал опасен, знал!.. Но я не мог даже предположить, что они, все они вместе окажутся настолько сильны, настолько умны, что сумеют изменить полярность моего заклятия, что сумеют обратить не их людьми, а тебя пауком… Я поклялся, что смогу вернуть тебя, — он вздохнул, и во вздохе его на сей раз зазвучала горечь, — Поклялся, что разрушу их заклятие… Но сейчас я ощущаю свое бессилие, и это отвратительно! — он рывком опустил голову и, вновь закипая, ударил кулаком по столу, — Они сделали все, все, чтобы я не мог вернуть тебя, они придумали, как помешать нам и как помешать впоследствии мне, они знали!.. Дьявол, — он попытался успокоиться, переводя дыхание. Над ухом его вновь раздался свистящий шепот, мягкий, обволакивающий, успокаивающий и напоминающий о маленькой победе, одержанной минувшей ночью, и молодой человек не сдержал расслабленной улыбки. Да. Друг был прав — от одного врага он все-таки сумел избавиться, небольшая радость должна была смягчить его горечь.