«Смотрящие вперед. Обсерватория в дюнах.»

В. Мухина-Петринская

СМОТРЯЩИЕ ВПЕРЕД

ОБСЕРВАТОРИЯ В ДЮНАХ

СМОТРЯЩИЕ ВПЕРЕД

Преданному другу и мужу

Валериану Георгиевичу

ДОЛЖНО ОБРАЩАТЬ ВНИМАНИЕ НА ТО, ЧТОБЫ СМОТРЯЩИЕ ВПЕРЕД ПОМЕЩАЛИСЬ НА КОРАБЛЕ В ТАКИХ МЕСТАХ, ГДЕ КОРАБЕЛЬНЫЙ ШУМ НАИМЕНЕЕ МЕШАЛ БЫ СЛЫШАТЬ ЗВУК ТУМАННОГО СИГНАЛА…

ЗАБРОШЕННЫЙ МАЯК

Глава первая

Путешественник

Филипп Мальшет — вот к кому я был привязан с мальчишеских лет, кому подражал, кем восхищался. Я знаю, что если бы мы не повстречали Мальшета, жизнь моя и моей сестры Лизы пошла бы совсем другим путем. Поэтому свою повесть о необыкновенных приключениях, которые мне пришлось пережить, я начну с первого появления Филиппа Мальшета.

… Мне было тогда лет четырнадцать. Лиза двумя годами старше. Мы жили вместе с нашим отцом Николаем Ивановичем Ефремовым в бывшем маяке — высоченной старой каменной башне с облупившейся красной крышей. Когда море ушло, оборудование перенесли на новый маяк, а здание временно передали линейно-техническому узлу.

Море ушло к югу, и наш поселок Бурунный остался на песке, как выброшенная прибоем рыба. Ловцы один за другим переселялись на выступивший из моря берег, пока мы не оказались совсем одни, рядом с покинутым поселком. Желтые зыбучие пески стали постепенно заносить глинобитные домишки. Заброшенный рыбозавод стоял на длинных сваях, как на ходулях, там, где еще так недавно— даже я это помнил — шумели волны и шли веселые реюшки, груженные рыбой. Соленый ветер, свистя, обшаривал пустые чаны, хлопал скрипучими тяжелыми дверьми. Песок добирался уже и до завода. До нас-то ему было не добраться. Мои родители, деды и прадеды были каспийские рыбаки, но отец в войну служил связистом в артиллерийском полку и так увлекся новой профессией, что уже не вернулся после демобилизации в рыболовецкий колхоз. Отец объяснял это тем, что был контужен. Но он хотел и меня сделать связистом, поэтому я думаю, что отец по-настоящему не любил море.

Отца назначили участковым надсмотрщиком важнейшей телефонно-телеграфной линии связи. Двадцать четыре километра участок, и на всем протяжении ни одного населенного пункта, только выгоревшие на солнце холмы, редкие кустарники, мелкие озерца — русло пересохшей реки — и пески, движущиеся пески там, где раньше плескалось море.