«Остров сокровищ»

Остров сокровищ (fb2) - Остров сокровищ [СИ] 512K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Константин Александрович Костин

Константин Александрович Костин

Остров сокровищ

Нам тишину пообещали — до утра,

Но так же плечи обнимает кобура,

Часть первая. Старый солдат

1. «Адмирал Казакевич»

Сразу отмечу — Торопов, Листьев, Смольный и другие уважаемые люди были категорически против того, чтобы я писал эту книгу. Но, тем не менее, душа просит, руки чешутся, и я напишу все, что знаю про Остров Сокровищ, утаив, разве что, его точное географическое положение. Может, я и идиот, но не конченный — ведь на острове осталась целая гора оружия, и некоторая часть самих сокровищ, которые мы так и не вывезли, и указывать их точное месторасположение было бы, как минимум — глупо.

И, вот, в нынешнем 2015 году, я, фигурально выражаясь, берусь за перо, и мысленно возвращаюсь в то золотое время, когда небо было голубее, трава — синее, девушки — моложе, а у меня была небольшая гостиница «Адмирал Казакевич» на острове Русский. Кто не знает — это в заливе Петра Великого, в Японском море, неподалеку от Владивостока. И вот в этой гостинице и поселился отставной военный…

Его доставили рыбаки — в те времена Русского моста еще не было. Не было даже его проекта, насколько я знаю. Пыхтя дизелем, катер пристал к причалу у гостиницы, и высадил высокого, широкого мужика с военной выправкой и шрамом от пули на левой щеке. Хрустнув шеей, он осмотрел бухту и прибрежные скалы, и, опираясь на трость, заковылял к гостинице, напевая «Мы не мыши, мы не птахи, мы ночные ахи-страхи…».

Проигнорировав звонок, и меня самого, мирно попивающего свой утренний кофе на крыльце, он нетерпеливо забарабанил кулаком по двери. Открыла ему Леночка…

Черт, а наверно я потому и женился так поздно! Из-за этой чертовой гостиницы! Едва ли не единственный мужик на пару километров вокруг, и несколько молодых, красивых девушек персонала. И поесть приготовят, и постирают, да и вообще… с работой в наших краях туго, уехать во Владик не у каждой хватало силы характера, так что я мог позволить себе попривередничать, подбирая персонал, и отбирая лучших из лучших.

Итак, открыла ему Леночка…

— Пить, — потребовал посетитель.

— Сок? Вода? С газом, без газа?

— Совсем дура? — скривился военный. — Пива!

— Уважаемый! — привстал я, оценивая шансы.

И они, эти самые шансы, были не в мою пользу. Чтобы справиться с таким шкафом, таких как я нужно было человек пять. Ну, в крайнем случае — три с половиной.

— Сожалею, и прошу прощения, — произнес гость.

Причем было понятно, что он ни о чем не сожалеет, и просит прощения… ну, примерно, как крокодил у антилопы. Извините, я откусил вашу превкуснейшую ножку. Ой, извините, еще одну.

— Эта дорога совсем измотала меня. А так — неплохое местечко. Народу много?

— Никого, — развел я руками. — Не сезон…

— Это хорошо, — кивнул путешественник. — Не люблю я этих… людей… Эй, ты, там, — неожиданно гаркнул он рыбакам. — Тащите вещи.

К этому времени подоспело пиво, заняв внимание военного. В несколько больших, но неторопливых глотков, он осушил запотевшую полулитровую кружку, и потребовал повторить. Рыбак, нагруженный тяжестью огромного армейского баула, поднялся на крыльцо, и остановился, вопросительно глядя на меня. Я посмотрел на гостя.

— А-а-а, — протянул он. — Ну да.

Военный достал из внутреннего кармана бархатный мешочек, а из него — перстень с самым большим бриллиантом, что я видел. До определенного времени. Раньше я как-то не интересовался ни камнями, ни золотом, так что для меня это была обычная побрякушка. О том, что он просто гигантский, я узнал через пару дней, сгоняв во Владик, от Марка Абрамовича — хозяина ломбарда. За те деньги, что старый еврей предложил за кольцо, постоялец мог прожить в «Адмирале Казакевиче» год, ни в чем не нуждаясь. А за те деньги, что я продал перстень, отказавшись сначала, но будучи остановлен Абрамовичем в дверях — все полтора.

— Думаю, на первое время этого хватит. А как закончиатся — свистни.

— А документы? — спросил я. — Покажите какой-нибудь документ, чтобы все поверили, что вы существуете…

— Усы, лапы и хвост — вот мои документы! — ответил путешественник, вновь запуская руку в карман. — Честного, благородного слова бельгийских ювелиров будет достаточно, чтобы убедиться в моем существовании?

Он положил мне на ладонь еще один перстень, с камнем поскромнее.

— Годится, — кивнул я. — А если…

— Порешаем, — посетитель многозначительно покачал портмоне.

— Леночка, проводи гостя в двести четвертый, — улыбнулся я. — Кстати, а как вас…

— Можете звать меня Полковником, — ответил военный, заходя в помещение.

И в самом деле, армейское прошлое безошибочно читалось в осанке, жестах и даже походке посетителя. Но он не был похож на простого солдата или сержанта — тяжелый взгляд, командирский голос — все говорило, что новый знакомый — офицер.

Рыбак на обратном пути рассказал, что Полковник несколько дней ошивался в порту Владика, расспрашивал об окрестностях, гостиницах, где мало кто бывает, и, услышав, что «Адмирал Казакевич» стоит на отшибе, практически у черта на куличках, несказанно обрадовался. Вот, собственно, и все, что удалось узнать о новом постояльце…

Человеком он был молчаливым. Все чаще бродил по берегу, реже — взбирался на сопки с морским 50-кратным биноклем, и часами всматривался в горизонт. По вечерам он сидел в ресторане, всегда выбирая одно и то же место — в дальнем углу, у окна, лицом к двери. Он пил ледяное пиво, умудряясь высосать до трех литров за вечер, и ел жареную свинину, доведенную практически до состояния угля, но всегда с большим количеством лука, и, обязательно — гренки из черного хлеба с чесноком.

Стоило кому-то занять его место — Полковник молча поднимал наглеца за шиворот, и выдворял из-за стола. Как-то раз любимый угол военного заняла компания прилично выпивших ребят в полдесятка человек, которые никак не хотели решить дело миром… дело кончилось телесными повреждениями различной степени тяжести, несколькими выбитыми зубами, сломанной рукой и целой лужей крови. Причем, все это — не у нашего постояльца.

Тогда-то он и познакомился с участковым. Разговор происходил в комнате гостя, и занял не более двух минут. После чего милиционер, мечтательно улыбаясь, вышел из гостиницы, произнеся на прощанье:

— Очень хороший, понимающий человек!

Водилось за Полковником еще несколько странностей. Во-первых, он не получал никакой корреспонденции, и сам никому ничего не писал, и даже не звонил. Никаких новомодных гаджетов, типа сотовых телефонов, в последнее время появившихся почти у каждого, тоже никто не видел. Но они были и бесполезны у нас — граница рядом, военные глушили все частоты. А, во-вторых, он сторонился других военных. Стоило в «Адмирале Казакевиче» появиться человеку, в котором угадывалось армейское прошлое, путешественник сперва отправлял на разведку Леночку, потом — сам наблюдал за ним поодаль, и лишь после этого спускался в ресторан. И в присутствии таких людей сидел тихо, как мышь, навострив уши и ограничиваясь одной кружкой пива. Но — это относилось лишь тем, чей возраст был от сорока и выше. К холуаевцам, бывшим частыми гостями в «Адмирале Казакевиче», отправившись в увольнение или самоволку, он оставался совершенно равнодушным.

Вопреки остальным странностям, объяснение этой не дал даже разговор с Леночкой. Скорее — наоборот, породил новые вопросы, рисковавшие остаться без ответа. Девушка призналась, что Полковник пообещал платить ей дарить по хорошей цацке каждый месяц, если она будет держать ухо востро, и предупредит постояльца, если в гостинице появится одноногий человек. По ее словам — этого одноногого военный боялся ни на шутку. Мне стало до жути интересно взглянуть на этого жуткого одноногого, способного нагнать жути на Полковника, нагонявшего жуть на большую часть завсегдатаев.