«Когда тебя зовёт стезя. Сборник стихотворений»

Когда тебя зовёт стезя

Когда тебя зовёт стезя,

Тот зов в себе убить нельзя.

Страдая, мучаясь, краснея,

Ты к ней спешишь, себя ругая,

И, если встретишься раз с нею,

Не ждёт тебя стезя другая.

Ты ею болен, ею ранен,

Ты – в глубине, и ты – на грани.

Ты рвёшься к истине и к сути,

Ты ищешь вдохновенья лучик,

И в тяжком творческом инсульте

Твой каждый образ был получен.

Ты создавал его, как мог;

А в горле – всё равно комок.

На самолёт, в автобус, в поезд,

Всегда берёшь с собой блокнот,

Ежесекундно длится поиск

Рождённых ритмом сердца нот.

Когда тебя зовёт стезя,

Тот зов в себе убить нельзя.

Да, этот зов тебя калечит,

Но станет мир вокруг ясней

Когда, взвалив её на плечи,

Ты скажешь сам себе:

            «Я с ней!»

Зимнее чудо

Принесённая ветром колючим,

Окропившая снегом дома,

Взяв у осени метео-ключик,

Ты явилась, царица-зима!

Ты пришла, приморозив душевно

И заставив застынуть моря;

Серебристою шалью волшебной

Принакрылась Россия моя.

Оставляя автографы снегу

И наушники в душу вонзив,

Мы не рады хрустальному небу,

Нам не слышен метели мотив,

И чарующий хруст под ногами,

И безмолвие спящих лесов…

Предпочли этой красочной гамме

Мы два провода с модной попсой.

Оторвись от безликости вязкой,

На мгновенье-другое замри…

Полюбуйся сверкающей сказкой —

Зачинанием зимней зари!

Широки серебристые крылья,

Горизонт ослепительно бел…

Для себя это чудо открыл я,

И душой это чудо воспел!

Эта улица мне – как родная

Эта улица мне – как родная…

Сотню раз ты исхожена мною…

Вот опять я тебя вспоминаю,

И душа моя сладостно ноет.

Улыбаюсь пейзажу простому:

Каждой лавочке, каждой аллее…

Эту улицу, эту истому,

Я в себе берегу и лелею.

Это, верно, случается с каждым,

Чья судьба – как шальная карета;

Кто томился тоскою, как жаждой,

И вернулся к источнику света.

Я неспешно листаю страницы

Толстой книги по имени Память…

Эта книга, что в сердце хранится,

Может нас исцелить и изранить.

Вон по тем закоулкам когда-то

Мы друзей на вокзал провожали…

Я навечно вписал вас, ребята,

В сокровенные сердца скрижали!

Для меня нет названья чудесней…

Я шепчу два ликующих слова…

Имя улицы, ставшее песней -

АКАДЕМИКА КОРОЛЁВА!!!

Северный рай

Задумаюсь я о высоком

И в мыслях своих уплыву

Туда, где студёным потоком

Славянка впадает в Неву.

То место историей дышит;

У жизни характер таков:

Она выбирает затишье,

Пленённая властью веков.

Я в Павловск хочу возвратиться,

Но мчатся лихие года,

А я – перелётная птица,

Нигде не имею гнезда.

Кочую с забора на крышу,

И в Павловск лечу поскорей…

Ваш город историей дышит,

И мне надышаться бы ей!

Войду в этот город красивый -

Святой заповедник дворцов,

И прошлому мудрой России

Взгляну в колдовское лицо.

И я не признаться не вправе:

Когда ты приедешь сюда,

Ты станешь немножечко Павел…

И будешь отныне всегда:

Прямым до последнего вздоха,

Живущим всегда через край,

Как тот, кто в седую эпоху

Создал этот северный рай…

Олимпийская басня

Летит по свету новость из Кореи,

О ней судачит весь животный мир:

«Бегите, прилетайте, и скорее!

Вас ждёт незабываемый турнир!»

Все оживились, даже рак варёный,

Открыт тотализатор у сорок,

Трибуны чинно заняли вороны,

На фейс-контроле мирно спит сурок.

Вот боров-сумоист по кличке «Нечисть»,

Вот муравьи-штангисты – ну и ну!

А кенгуру, лягушка и кузнечик –

Три фаворита по прыжкам в длину!

И вот, овеянный спортивной славой,

Спускается орёл на стадион…

Все ахнули: «Вы гляньте-ка: двуглавый!

Наверняка мельдоний точит он!»

Пришёл судья-козёл и говорит он:

«Уж что-то слишком ты двуглавый, слышь!

Ты в теннис не пройдёшь по габаритам,

Поэтому тебя снимают с лыж».

Тут зашипел удав: «Да не, вас точно

За вашу башковитость враз сольют;

На праведной земле дальневосточной

Лишь тем, кто пресмыкается, салют».

А в качестве экспертов по науке

Пришли два скунса и…. давай трещать!

Все слушали загадочные звуки

И даже лещ-боксёр не дал леща.

Лишь старый филин, чести не марая,

Мне подсказал цитату для морали:

«Непросто с головами жить пернатым,

Когда их не склоняешь перед НАТО».

Жаба-меланхолик

В провинциальной тинистой тиши

Живёт в болоте Жаба-меланхолик,

Сидит в трясине, никуда не ходит,

И всех вокруг ругает от души.

Проснётся Жаба утром – и сперва

Ворчит на шумных птиц – соседей сверху:

«Вы лодыри, а мне вот не до смеху –

Без выходых ворчу я… ква-ква-ква!

Соседку-Жабу нужно разбудить,

И вместе с ней до самой поздней ночи

Мы умудримся и беспозвоночным

И позвоночным кости перемыть!»

– Лягушка Ленка выросла едва

И залетела от лягушки Васи,

Сынок у них – ну просто головастик!

– Как славно, что мы девы… ква-ква-ква!

– Мне предлагал замужество Тритон,

(Я очень привлекательная самка!)

Но у Тритона нету даже замка,

И бородавка мелкая притом!

«Вот многие сейчас твердят: Москва,

Хотят туда уехать очень сильно,

А мне милей родимая трясина!

– Везде всё одинаково, ква-ква!

Я никогда не выйду за порог,

Я никогда не попытаю счастья…

А виноваты в том, конечно, власти!

Вон, лев подался на четвёртый срок!

Лишь я одна во всём всегда права,

А потому – надуюсь, словно шарик,

И поворчу на всех, кто мне мешает…

Мораль проста: кончайте ква-ква-ква!

Время – самый жестокий учитель

Время – самый жестокий учитель,

Время – самый суровый судья;

Умоляйте, бегите, кричите -

У него будет воля своя…

Победившие смерть в рукопашном,

Под обстрелом, в блокаде, в дыму,

Повстречались с противником страшным:

Сила времени – имя ему.

Ведь в потоке бурлящего быта

Молодёжь не всегда повторит

Эту клятву: «Ничто не забыто, -

И, конечно, – никто не забыт».

Так, быть может, 9 Мая

Для того человеку дано,

Чтобы в сердце вонзилась прямая

Из истории нашей родной.

Со страниц пожелтевших альбомов

К нам протянется прочная нить,

Ведь в России не сыщешь и дома,

Где бойцов не пришлось хоронить.

Пусть не только 9 Мая

Вспоминает об этом страна;

Всех нас время сотрёт и сломает,

И останется только… ОНА.

Наша память – святыня живая,

Благодатной весенней порой

К поколениям новым взывает,

Как единый народный пароль!

Прощание с летом

Ещё предутренняя песня не допета

И небосвод безбрежно-голубой,

Но не спеша, но не спеша уходит лето

И машет тёплой, ласковой рукой.

Мы сохраним в душе июньские закаты,

Густой листвы таинственную тень…

А нам не верилось, что ты уйдёшь куда-то,

Промчавшись, как один счастливый день.

Я босиком пройдусь по илистым дорожкам,

Я подышу прохладой на заре,

Я попрошу тебя: побудь ещё немножко

И подари нам радость в сентябре!

И только первый лист опавший мне ответит,

Осенней песней по земле шурша,

Что навсегда, что навсегда осталась в лете

Моя теплолюбивая душа…

Про?образ жизни

От первого заливистого плача

До предмогильных старческих седин

Мы все желаем жить, лица не пряча,

А сами – по уши в грязи сидим.

От совести своей сбежав, как страус,

Уткнувшись лбом в зыбучий плен песка,

Среди безбожной лжи и подлых кляуз

Мы не стремимся истину искать.

И забывать про совесть входит в моду,

И осознать не можем мы, увы,

Что все судьбой отпущенные годы

Живём, не поднимая головы.

Нелёгкий труд – иллюзию разрушить,

Но совести законы таковы: