«Одиссея»

Михаил Калдузов

Одиссея

«…Я знаю, как вам одиноко. Тоскливо. Волнующее неопределённо кажется, что вы совсем одни. Наедине с проблемами, свалившимися кажись целью пронизать насквозь миллионом острых, раскалённых до безумия иголок.

Как сложно. Как жаждали поддержки индивидуальной, где бы внимающий Вас воспринял никак иначе, как доподлинно: совестливо, без ответных поучений, причитаний и морали.

Как хотели малого, – остаться понятыми, услышанными и выслушанными в той мере, чью величину задала жаждущая, не пронимавшая сути, душа вашего сердца. Живущая не в нём, но граничащая с ним, как меридиан айсберга с океаном…»

Но это всё сопли, вымученные ещё не созревшим, осознанности не пронявшим тогда, едва ли не целую вечность назад.

А ныне, представляю суду Вашему творение, писанное в кротчайшие сроки не от ума; ввиду доверительного, неосязаемого на лад иными, от неустоявшегося мировоззрения, сосредоточенного в центре исполнительного, именуемого духом или «гласом истинности», олицетворённого с Вечностью, ввиду буквального понимания произносимого.

Посему читаемое может вызывать диссонанс у каждого, жившего иначе.

Свет озарил очей прекрасных,

Во тьме ночи явилась ты.

И загорелись чувства страстно, –

Забылось всё нещадно в миг.

Предстала дивно предо мной

Огнеупорной точь стеной:

Девица нежности объятий,

Чар демонических, заклятий.

Такая хрупкая и властная,

Судьбине каждой безучастная:

Девица «высших» упоений,

Земных не явно проявлений…

Я безутешно лицезрел

Вселенную её глазах:

Страстей, как качалась

Любви свет волнах.

Как чарой опасной, манила дуря,

Силою страстной жерла огня.

Как СЕРДЦЕ рвалось

Желанием воспеть,

Взывая на храбрость

С того не сгореть.

Как в свете купалась

Лучей с чьих «прозреть», –

Являлось на данность

Не жаль умереть.

Как улыбалась, смеялась,

Взывая смотреть,

С чьего не стеснялось

ТО пуще «согреть».