«Секстины»

Глеб Маринов

Секстины

Секстина 0

Всё мирозданье – чей-то чудный дом,

Устроенный для сказочного пира

Волшебника загадочным трудом,

Зовущего детишек петь на нём

И ставящего песне метроном,

Чтоб знала срок и длилась кратко лира.

О, сколько звёзд! Их больше, чем икры

Во всех морях живущего лосося;

Но все они – бильярдные шары

Каким-то кием начатой игры,

Что, их толкнув, шлёт в лузу той дыры,

Чья пасть без дна пространство пылесосит.

Как сложно всё… О, тёмная звезда!

Что знаю я, зовя звездою тело

Во тьме над бездной, долгие года

Вершащей бестелесного труда

Чудовищные тягой невода,

Влекущие в безделье чьё-то дело?

Мой ум парит над Книгой Бытия,

Над первой той главой Происхожденья,

И не поймёт того, что сердцем я

Люблю и чту, и чем душа моя

Живёт и верит, что глава сия –

Благая весть о нашем сотворенье.

Я верой крайний спиритуалист –

Мой вечный дух основы прочной ищет:

Так царь огонь – всеяден, строг и чист, -

Объемля прах, эфирный гладит лист,

Чтоб куст пылал, как ни был бы тернист,

Огня пребыть желая твердой пищей.

Монизм Отца иль Матери монизм?

О, этот спор умов из дальней дали!

Дух возвещает: "Я, Идеализм,

Первичен"; а Душа: "Я – Дуализм";

А Тело им: "А Я – Натурализм

Реальности как двух сторон медали".

Главнее кто – Отец? А кто есть Мать,

Кого зовём: Великая Природа?

Как? Ей дано творить? Дано рождать?

Дано "ничто" во "всё" осуществлять?

Как? Множеству Единственность придать,

Назвав Её: Ч и с л о п о д а т е л ь кода?

М а ф о р и й всем, П а р а г е н есть Она:

Покров при Роде – вечный, скоротечный…

О, будь чиста, роса, и ты, волна

Святого Гедеонова руна!

А всё же, нет… Не Мать, а Он – Вина:

Дух Безначальный, Сущий и Предвечный.

Кто Зачинатель? Мать или Отец?

Отец иль Мать? О, Двоица Святая!

Кому отдаст Начало и Конец

Самодержавный первенства венец,

Глеб Маринов

Секстины

Секстина 0

Всё мирозданье – чей-то чудный дом,

Устроенный для сказочного пира

Волшебника загадочным трудом,

Зовущего детишек петь на нём

И ставящего песне метроном,

Чтоб знала срок и длилась кратко лира.

О, сколько звёзд! Их больше, чем икры

Во всех морях живущего лосося;

Но все они – бильярдные шары

Каким-то кием начатой игры,

Что, их толкнув, шлёт в лузу той дыры,

Чья пасть без дна пространство пылесосит.

Как сложно всё… О, тёмная звезда!

Что знаю я, зовя звездою тело

Во тьме над бездной, долгие года

Вершащей бестелесного труда

Чудовищные тягой невода,

Влекущие в безделье чьё-то дело?

Мой ум парит над Книгой Бытия,

Над первой той главой Происхожденья,

И не поймёт того, что сердцем я

Люблю и чту, и чем душа моя

Живёт и верит, что глава сия –

Благая весть о нашем сотворенье.

Я верой крайний спиритуалист –

Мой вечный дух основы прочной ищет:

Так царь огонь – всеяден, строг и чист, -

Объемля прах, эфирный гладит лист,

Чтоб куст пылал, как ни был бы тернист,

Огня пребыть желая твердой пищей.

Монизм Отца иль Матери монизм?

О, этот спор умов из дальней дали!

Дух возвещает: "Я, Идеализм,

Первичен"; а Душа: "Я – Дуализм";

А Тело им: "А Я – Натурализм

Реальности как двух сторон медали".

Главнее кто – Отец? А кто есть Мать,

Кого зовём: Великая Природа?

Как? Ей дано творить? Дано рождать?

Дано "ничто" во "всё" осуществлять?

Как? Множеству Единственность придать,

Назвав Её: Ч и с л о п о д а т е л ь кода?

М а ф о р и й всем, П а р а г е н есть Она:

Покров при Роде – вечный, скоротечный…

О, будь чиста, роса, и ты, волна

Святого Гедеонова руна!

А всё же, нет… Не Мать, а Он – Вина:

Дух Безначальный, Сущий и Предвечный.

Кто Зачинатель? Мать или Отец?

Отец иль Мать? О, Двоица Святая!

Кому отдаст Начало и Конец

Самодержавный первенства венец,