«Рыба»

Фёдор Фролофф Рыба

Я привык называть людей

Своими именами:

Блядями зову блядей,

Быдланов я зову быдланами.

Толерантность придумали фрики,

Чтоб в обществе не выделяться.

За все их заёбы и бзики

Постоянно не опиздюляться.

Но я не считаю нормальным

Быть, например, пидарасом,

Иль педофилом сакральным,

Равно как конченным "мясом".

В тюрьмах должны гнить воры,

А не писать Конституцию.

Обоссав Кремля все заборы,

Я накуренный жду революции…

Любовь и голуби

Прошла любовь, завяли помидоры,

Прощаться осенью – по мне, так моветон.

Больниц я обтираю коридоры -

По ходу нужен был с тобою мне гандон.

БОМЖи стекают с лавочек в подъезды

И голуби попрятались в метро,

Я, в ожиданьи другана приезда,

Бодяжу в батле ром-портвейн-ситро.

Что было – не вернуть уже обратно,

И смысла нету – надо двигаться вперёд:

Я буду дальше алкашом отвратным,

А ты продолжишь не уметь брать в рот.

Если б я умел писать,

То понаписал бы книжек

Про различную хуйню

Для девчонок и мальчишек.

Если б я умел сказать,

Стал оратором бы рьяным,

Постоянно бы болтал,

Был весёлым бы и пьяным.

Если б рифмой я владел,

То писал бы вам стихи.

Всё подряд бы в них писал:

Про "ха-ха" там, да "хи-хи"…

Как красиво б я пиздел,

Был тогда бы депутат

И на все вопросы я

Предъявлял бы свой мандат.

Хорошо, что не пишу,

Да и говорить не мастер,

С рифмой с детства не дружу,

А мандат мой – мой фломастер.

Осень – листья падают на земь

И под ногами мешаются с грязью,

Также с говном и блевотиной нашей…

Нет, ничего нету осени краше!

Осень – и первая слякоть в лесах

И на дорогах, в тропинка, в кустах…

Мало кто рад этой мрачной погоде -

Не поебаться уже на природе.

Осень – на улицах меньше бухают,

Вся алкота по подъездам стекает.

Чище на улицах – дворникам радость,

Срачь по парадным – уборщикам гадость.

Осень – и снег начинает ложиться

Собакам на хвост, тебе – на ресницы,

Все тротуары уж лёд покрывает -

Народ обалдевший от счастья летает…

Меня зовут Федя

С мозгами медведя.

Постоянно бухаю,

О трезвости бредя.

Фамилия Фролофф -

Гамельнский крысолов,

Ненавистник правительства

И мусоров.

Я Froloff_F,

За версту чую блеф,

Ошиваюсь с БОМЖами,

Ебу королев.

Короче, Федя Фролофф

Адекватней скинов,

Панков, хиппи, монашек

И брезгливых жлобов.

Дрочь (привет Дзюбе)

Я дёргаю писюн утром,

Дёргаю его в обед.

Лучше, когда есть кому присунуть,

Или хотя бы минет.

Но когда под рукой нет бабы,

В руке оказывается хуй.

Всё происходит машинально как бы:

Дёргай и не психуй.

Я дёргаю писюн вечером,

Дёргаю его ночью…

Такое взаимодействие

Как правило называется дрочью.

Я не из ряда тех пиздаболов,

Кто пиздит, что он выше своей натуры.

Верить в подобный бред

Могут лишь полные дуры.

Что я всем этим хотел сказать?

Да ничего, как обычно.

Продолжайте стесняться, про дрочку молчать

И ведите себя прилично.

Залез в бутылку таракан,

А выбраться не смог,

От злости этот таракан

Разбил себе весь лоб.

Остатки водки он допил -

Бедняга захмелел,

Сырой окурок докурил

И в жопу окосел.

Сидит в бутылке таракан

Далёкий от проблем,

Сидит, обдолбанный еблан,

Уже довольный всем.

И по хуй всё ему уже:

Что выбраться не смог,

Что здесь сидит в своём дерьме,

Что в кровь разбил весь лоб.

Вот так и люди, как и он, -

Всяк на своём шесте,

Залезут каждый в свой гандон,

Сидят в своём дерьме.

За что вам жизнь-то не любить,

В ней смысл искать – на кой?

Толпой рабов вам проще быть,

Вы любите покой.

Федя запекал рыбу

В дырявом вонючем носке.

Киданув продавца на дыбу,

Поймал он её в ларьке.

Рьяно, в избытке чувства,

Рыбину к дому пинал.

Кулинария – это искусство,

Он это осознал.

Закинул её в стиралку -

Духовка сгорела давно.

Приправил её сметаной

И не забыл про говно.

Трампа сместили твари,

А Путин остался на троне.

Федя бренчит на гитаре

В очередном загоне.

Музыка нравится рыбе,

Она пляшет на сковородке.

Байден танцует брейк на сахибе

И угощается водкой.

Музыка громче, глаза закрыты,

Лица прикрыты масками…

Не поняли где собака зарыта? -

Воспользуйтесь подсказками.

Перспектива

Я сидел и мечтал о прекрасном:

Что нажрусь сейчас в говнище.

Хотя бы пресловутым красным

Сладким, крепким, винищем.

Но ко мне забежала соседка

И сказала: "Давай ебаться!"

Об окно билась под дождём ветка,

А я думал: стоит ли соглашаться?

Допустим, я её выебу,

Ей понравится, она ещё захочет;

А потом столько дерьма выгребу,

В ожидании когда она отскочит.

Сначала придётся делиться вином,

А потом и своим достатком,

Дальше она скажет: "В ЗАГС пойдём."

И наделит живым придатком.

Ипотека, кредиты, никакого вина

В выходной даже не ебануть…

Я вскочил, заорал: "Да иди, сука, на!!!"

И нож кухонный кинул ей в грудь.

Взглянул я в зеркало с утра с опухшей рожей -

Опять помятый я какой-то, ну так что же?

Наверно спать побольше надо мне ночами,

А не валяться пьяным где-то под кустами.

Хотя вчера у нас всё было так прекрасно,

Но голова моя болит сейчас ужасно.

Я закурил, чтоб изо рта так не воняло,

Но отражение за мною опоздало.

Да, показалось мне, наверное, всё это…

Пошёл на кухню я погреть себе котлеты.

Их разогрев, себе налил я чашку чаю,

Сижу напротив зеркала и попиваю.

Но голову подняв, увидев отраженье,

Заметил я, что там не то совсем движенье:

Напротив я сидел и уплетал котлеты.

Ополоумел я, увидев там всё это!

Меня заметив, отражение вдруг встало

И с полки нож любимый длинный мой достало,

В меня метнуло нож и убежало тут же,

А я остался в кресле, в полной крови луже.

Не понимая, как же это всё возможно,

Я умирал и холодела моя кожа…

Глаза открыв, себя увидев, я согрелся -

Так я уснул, пока тут в зеркало смотрелся.

Словарный запас я истратил давно

На то, чтоб сказать вам, что все вы – говно;

Но я накопаю ещё кучу слов,

Чтоб выразить к вам мою нелюбовь.

Мясные куски проплывают вокруг

И каждый кусок мне кричит: "Привет, друг!

Братан, – называют меня, иль, – земляк…

Идите вы на хуй! Всё это не так!

Я эксклюзивный дурак!

Светлое будущее

В ожидании светлого будущего

Выключайте, пожалуйста, свет.

Ничего плохого в абортах

И жертвоприношениях нет.

Твоя жизнь, как убийство мира,

Суицид – как его спасение.

Заполнены общественные сортиры

Пресловутым общественным мнением.

Вас кормят вчерашним хлебом

С дряхлой, хозяйкой руки,

А я пишу на Кремле мелом

Призывы поднять кулаки.

Тщетны попытки пробиться,

Система сжирает вас,

Апокалипсис может лишь сниться,

Господствует декаданс.

Я не стану уподобляться массам

И ебать тебя, как все остальные.

Я сожру тебя с томатной пастой -

Так точно не поступали другие.

Набив свой желудок тобой по края,

Я буду уверен, что ты лишь моя.