«Быть может. Роман в стихах»

Вячеслав Губанов

Быть может. Роман в стихах

Посвящается моему покойному другу

Виктору Сухоручкину.

Когда встретишь своего человека, поймёшь,

почему с другими не получалось.

Фридрих Ницше

Предисловие

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем,

Восторгом чувственным, безумством, исступленьем,

Стенаньем, криками вакханки молодой,

Когда, виясь в моих объятиях змией,

Порывом пылких ласк и язвою лобзаний

Она торопит миг последних содроганий!

«Я жертвой был родительских запретов,

Нам запрещавших говорить «про это».

Умел я лишь заглядывать под юбки,

А девочки смешно кривили губки.

Но кто же из мужчин не раздевал

Красивых женщин жадными глазами?

Я был средь них… Теперь мой час настал,

И раздевать я буду их руками.

Красавица всё видит, понимает,

Зачем мужчина взглядом раздевает,

Как чемпион привык к своим наградам,

Она давно привыкла к этим взглядам.

Ты позвала… И я меняю Бога —

Теперь я гимны Эросу пою,

У прежде запрещённого порога

Я с сердцем замирающим стою!

Мне прятаться за робость надоело

И чувством платоническим терзать

Желанием измученнное тело —

Как в творчестве, в любви хочу дерзать!

Ты соком наполняешься любовным

И ничего не ведаешь о том,

Как чувства выдаёшь своим греховным,

Таким манящим к поцелую ртом!

Невинности божественные краски

Смиренно уступают царский трон,

Восходит на него Любовь, чьи ласки

Готовы к возложению корон.

Твои глаза… Я их не узнаю —

Они сияют незнакомым светом,

Читая просьбу тайную мою…

Но медлишь ты с желаемым ответом.

И преисполнен тайны каждый шаг,

Колыша грудь и волосы густые

И превращая у мужчин-зевак

В горящие угли глаза пустые.

Наступит день, потом наступит час,

Когда конец настанет ожиданью,

Мы, повинуясь нашему желанью,

Пойдём к тому, что ожидает нас!

Вячеслав Губанов

Быть может. Роман в стихах

Посвящается моему покойному другу

Виктору Сухоручкину.

Когда встретишь своего человека, поймёшь,

почему с другими не получалось.

Фридрих Ницше

Предисловие

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем,

Восторгом чувственным, безумством, исступленьем,

Стенаньем, криками вакханки молодой,

Когда, виясь в моих объятиях змией,

Порывом пылких ласк и язвою лобзаний

Она торопит миг последних содроганий!

«Я жертвой был родительских запретов,

Нам запрещавших говорить «про это».

Умел я лишь заглядывать под юбки,

А девочки смешно кривили губки.

Но кто же из мужчин не раздевал

Красивых женщин жадными глазами?

Я был средь них… Теперь мой час настал,

И раздевать я буду их руками.

Красавица всё видит, понимает,

Зачем мужчина взглядом раздевает,

Как чемпион привык к своим наградам,

Она давно привыкла к этим взглядам.

Ты позвала… И я меняю Бога —

Теперь я гимны Эросу пою,

У прежде запрещённого порога

Я с сердцем замирающим стою!

Мне прятаться за робость надоело

И чувством платоническим терзать

Желанием измученнное тело —

Как в творчестве, в любви хочу дерзать!

Ты соком наполняешься любовным

И ничего не ведаешь о том,

Как чувства выдаёшь своим греховным,

Таким манящим к поцелую ртом!

Невинности божественные краски

Смиренно уступают царский трон,

Восходит на него Любовь, чьи ласки

Готовы к возложению корон.

Твои глаза… Я их не узнаю —

Они сияют незнакомым светом,

Читая просьбу тайную мою…

Но медлишь ты с желаемым ответом.

И преисполнен тайны каждый шаг,

Колыша грудь и волосы густые

И превращая у мужчин-зевак

В горящие угли глаза пустые.

Наступит день, потом наступит час,

Когда конец настанет ожиданью,

Мы, повинуясь нашему желанью,

Пойдём к тому, что ожидает нас!