«Фатум»

Мария Ерова

Фатум

Файл создан в Книжной берлоге Медведя.

Печальный мастер был так пьян,

Что не заметил тот изъян

И окрестил младенцев он

Не так, как велевал закон.

И каждый телом стал такой,

Каким по сути был другой.

Никто не понял, что не так,

Но повзрослевшим время враг.

И вот один с мечом в руке

Рыдает на морском песке,

Он просит Бога об одном

Чтоб жизнь сменилась вечным сном,

Не в силах больше убивать,

Пусть и виновных, но карать.

Он -правосудия Закон.

Он должен, но не может он…

Второй, его бессмертный брат,

И в бой сейчас же был бы рад

Он броситься, но обречён

Он любоваться лишь мечём.

Смирение - его удел,

Но слишком дерзок он и смел,

Чтоб преступившего прощать,

Он жаждет злое убивать!

Томила боль и мудреца,

Седого крёстного отца.

Лишь только дети подросли,

Как слухи плетью проросли,

Что будто б братьев подменили,

В чужое тело душу влили.

И знала каждая лиса

Какие добрые глаза

У тёмного... И взгляд – огонь

У светлого – за так не тронь.

И счастье ль это, иль беда –

Но друг без друга - никуда,

Всё время вместе и везде,

Как ночи тянутся к звезде,

Да к подрожнику роса,

но немы были небеса...

…И головой старик поник,

Прочтя с полсотни мудрых книг,

Как понял он, что натворил,

Он в тот же миг их разлучил –

По Солнца разным сторонам,

По двум Ветрам, по двум Волнам,

По шапкам разных берегов,

Чтоб не найти и след шагов.

Осталась лишь слепая нить –

Не разорвать, не разрубить,

Но лишь по ней дано идти,

Чтоб вновь друг друга обрести.

И знал об этом каждый брат

И сто веков они подряд

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На встречу тянутся во тьме,

Но до сих пор даже во сне

Им встретится не удалось,

А время много пролилось.

И всё в печали тёмный брат,

Да светлый мало чему рад,

И каждый думает о том,

Чтоб стать другим, но есть закон,

Который грешно нарушать,

А значит, каждый будет ждать.

Пришла весна, с ней птичья трель,

А вслед за ними шёл Апрель.

Прекрасный, словно в детских снах,

Луч света в горестных впотьмах.

И каждый был им опленён,

И всякий был в него влюблён,

И пела добрая свирель,

Как сердцу мил был тот Апрель!

Но шёл он будто бы немой…

«Где кротость сердца – там покой,

Где разыграется гроза –

Там неба чистая слеза,

Где радуга и дивный сад –

Там ждёт тебя любимый брат».

Апрель: «К чему опять эти слова

Мне шепчет смятая трава?

Его ищу я столько лет,

А, может быть, в живых уж нет…

Да, смертен ты, мой бедный брат,

А должен я быть… Ах, Арат!

Всё перепутал ты на грех,

Что горе нам, то людям смех».

Он шёл и думал не спеша,

Вздыхало небо, чуть дыша.

Он Белый ангел, его грусть

Другим светла, и будет пусть

Всегда так. Людям не видна

Его душа, что так темна.

Чернело небо в облаках

И снова меч в его руках

Сверкал безжалостным лучом

И кровь из тел текла ручьём.

Над полем боя тишина,

Лишь он – и бледная Луна.

Вновь победитель в схватке он,

Всё так. Да славится закон!

Да будет проклят этот мир,

Что превратился в грязный тир,

В котором он был обречён

Быть справедливым палачом.

«Иди туда, где Солнца свет,

Там песни звёзд, там блеск комет,

Там в облаках цветут цветы,

Там тот, кого так ищешь ты».

Он долго слушал пенье птиц,

Стирая кровь с своих ресниц.

Горька боль, но пора идти

И снова он в своём пути.

Герберт: «Когда же встретимся мы, брат?

Я так судьбой твоей помят.

Конечно, нет твоей вины,

Но поменять бы наши сны,

Тела иль души – всё равно,

Я знаю, знаю лишь одно –

Если не свидимся теперь,

То лета не дождусь, поверь»…

Светла его душа и нет

Покоя ей. Святой обет

Искоренять всё, что грешно.

Чёрному ангелу дано

И суждено убийцей быть.

А для него лучше не жить.

Играет ветер между крыш,

О, древний город, ты стоишь

Меж облаков, но толщи стен,

Почуяв ветер перемен

Не дрогнули. И лишь на миг

Заныл младенец, сник старик

И Солнце скрылось в небесах…

Но что за радость в голосах?

Но что за гам? Но что за шум?

Мудрец ушёл от вечных дум…

Ребёнок отложил игру…

Забыл уставший про жару…

Голодный отодвинул снедь,

А птицы стали громче петь.

Он видел, чувствовал – к нему

Тянулись все. Лишь к одному –

Чьи волосы белей, чем снег,

Чьё имя каждый человек

С благоговеньем возносил

Превыше всех небесных сил.

Вперёд же вышел страж седой,

Тряся косматой бородой.

Он поклонился и тотчас

Раздался громкий его глас.

Старик: «О, Ангел белый, твой приход

Мой светом напоил народ,

Скажи, с чьего благословенья

Твоё здесь славно появленье?

Какой нас Бог вознаградил,

Что сиё чудо породил?»

Апрель: «Есть в небесах одна звезда,

Она вела меня сюда,

Сквозь тьму непроходимых лет

И обжигающий мир свет,

Стену дождей, гряды снегов

И злость разгневанных Богов.

Ищу я лишь одно в пути,

Но до сих пор не смог найти».

Старик: «О, я помочь тебе бы рад,

Но что же это?»

Апрель: «Он мой брат,

Он Ангел чёрный, он судья

От Бога смерти. И он – Я».

И страж задумался. Народ

Залепетал. Никто неймёт,

Что произнёс он за слова,

Но уж не добрая молва

Волной прошлась. Старик поднял

Вверх палец – город замолчал.

Старик: «Не любим мы убийц, прости,

Быть может, брат твой на пути

Встречался нам, но во покой

Мы их обходим стороной.

Ведь меч и чёрные крыла –

Дурная слава…»

Апрель: «Всё слова!

Я вижу, стар ты и умён

И в этом мой тебе поклон.

Ты видел много, много знал

И с смертью ты не раз играл.

Но жизнь – как вихрь, прошла рекой

И скоро, скоро твой покой…

Но счастлив ты! Такая суть

У вас, людей, а мой же путь

По бесконечности. И я

Не сотню лет ищу себя.

Ведь чтоб счастливо жизнь прожить

Собою просто нужно быть.

Чтобы понять это – тогда –

И мне нужны были года.

Столетия. Но что за жар?

Старик, в твоих глазах пожар!»

Старик: «Ты – Ангел жизни? Дай ответ!»

Апрель: «Но что сказать – и да, и нет,

Я Чёрным ангелом рождён,

Но в тело брата заключён,

Другая мне судьба дана

И что ты видишь – лишь тюрьма

Моя – для разума души,

Но делать вывод не спеши…»

Старик слезу сдержал б едва ль,

Хоть закалён он был как сталь,

Он руки к небу протянул

И тихо Ангелу шепнул.

Старик: «Я забывать стал эту боль,

Но всё ж сыграю свою роль.

Да, всё понятно мне теперь,

Я долго ждал тебя, Апрель».

Шумел ветвями лес ночной,

Даря живущим в нём покой

И разносил всем спящим сны

И ароматный дух весны.

Он был один здесь, он не спал,

Смотрел на небо, но не ждал

Чудес. И в вязкой тишине

Всё думал о своей вине.

Печаль его нарушил крик,

Он понял в тот же самый миг,

Где приключилася беда,

Где кровь прольётся, как вода.

Оглохло сердце, разум пуст,

Лишь ночь, да веток сухих хруст,

Лишь крови зов рождает тьма

И в небе круглая Луна,

Что стала красной. Мир застыл.

Удар железа. Он убил.

Ещё. Взрывает крик тела

И покидает голова

Чужую плоть. Путь завершён.

Он вне игры, он отрешён.

Мелькнуло что - то, он взглянул

Устало. Тяжело вздохнул,

Но не отвёл печальных глаз

С того, кого он спас сейчас.

Герберт: «Не бойся, жизнь тебе дана,

Чтоб жить. Жаль, что она одна.

В твоих глазах сейчас испуг,