Ознакомительный фрагмент книги. Полная версия доступна на ЛитРес.
Облунение (fb2) 
- Облунение 184K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Александр Юрьевич Ступников
Александр Ступников
Облунение
Вы можете со мной спорить, но я всё равно с вами соглашусь…
«Мы выросли из городских дворов…»
Мы выросли из городских дворов.
И даже не успели удивиться,
Как быстро изменились наши лица.
И Родина. И Вера. И Любовь.
И то, что не случилось. Но творится.
Бессмысленно сожженные мосты.
Ослепшие в прозрениях невежды.
И клочьями разбросанной одежды,
Возложенные к женщинам цветы,
Валяются на дальнем побережье.
И многие, как Спасы на крови,
Возвысились в построенных притонах,
Чтоб с бубнами толкаться под амвоном
Без Родины. Без Веры. Без Любви.
Зато с татуированной иконой.
И, ставшая бутылочной, вода
Повсюду освящает позолоту.
А наши дети, выйдя за ворота,
У отпрысков стареющих кидал
Уже стоят в надежде на работу.
Смешно и грустно видеть, как опять
Царями восхищаются плебеи.
И снова перед именем робеют
И тычутся, куда поцеловать
Хозяина карман и портупею.
Но мне плевать на выгодный расчет.
И злобную обиженность баранов.
Во мне всё так же, как это ни странно,
И Родина. И Вера. И еще
Любви благословенная осанна.
А время первобытное течет
С идиотизмом сломанного крана.
«Учителя учили нас тому…»
Учителя учили нас тому
Чему самих их, неучей, учили
Другие неучи.
Вот мы и получили
На каждого не столько по уму,
А сколько от ума недолечили.
«Один вагон…»
Один вагон. Один маршрут. Одна конечная.
А настоящим не живут.
Как будто вечные.
«Закат, похожий на рассвет…»
Закат, похожий на рассвет.
Очарование Магриба.
За то, что не было и нет,
Чужая женщина, спасибо.
За обращенный силуэт
И безвопросие вопросов.
За горечь сладкой папиросы,
Которой не было и нет.
За одиночество пути
И многотичие за дверью.
За то, что я тебе не верю,
Чужая женщина, прости.
То запотевшее стекло
Произошло, но не случилось.
И ничего не получилось
И получится не могло.
Ночь, обращеннная вослед,
Проснется днем — какой бы ни был.
За то, что не было и нет,
Чужая женщина, спасибо,
Очарование Магриба.
Закат похожий на рассвет.
Переболит… Переболеет…
Переболит… Переболеет…
Счастливым некого винить:
Кому даровано любить,
Того Господь не пожалеет.
А пожалея, не простит.
И приревнует, чтоб размазать.
И хрупкость созданной им вазы
В слепых осколках заблестит.
Где обитала пустота,
Так и останутся пустоты.
Любовь же плещется, как ноты
По беломорию листа.
И возгораемой дотла,
Ей, разноликой, все подвластно:
Она и в женщине прекрасна.
И в одиночестве светла.
На каждый день есть свой порог.
Свое рождение и рея.
И вновь рассветами алеют
Бинты ниспосланных дорог.
Любви неведома корысть
Где плыть. Где быть. Где оставаться.
Она везде увидит высь,
И не ослепнет удивляться.
Счастливым некого винить.
Их берега не обмелеют.
Кому даровано любить,
Того Господь не пожалеет.
А, значит, так тому и быть…
«Глубины прячет море подо льдом…»
Глубины прячет море подо льдом.
Зато на лужах мусора навалом.
Всю спину исплевали.
Поделом.
Не прижимай к груди кого попало.
У тех, кто очернять других привык,
Чем мельче ум, тем пакостней язык.
«Куда-то…»
Куда-то. Перед кем-то.
С кем-то. Как-то.
Всё, что угодно — кроме тишины.
Как много, убоявшихся себя.
«Вздохнула проседью дождя…»
Вздохнула проседью дождя
На солнце мокнущая осень.
Всё гуще серость за окном.
«От перемен житейских или мест…»
От перемен житейских или мест
Не человек меняется, а двери.
Еврей не может на себе поставить крест.
А, если сможет — кто ж ему поверит?
«О чем-то каркают вороны…»
О чем-то каркают вороны.
И поезд из железных стен
Скрипит колесами колен.
И окон свальные иконы
Плывут, глазея монотонно,
На нас за стеклами арен.
А я на паперти перрона
Стою, как одинокий член
В толпе отвязанных сирен
И вспоминаю, поименно,
Кому сдавался ночью в плен.
Кто подавал с утра патроны.
А после кофе и лимоны.
И полагал, что насовсем.
А насовсем есть только тлен.
Часы, карманники, вороны.
И уже фыркают вагоны
Вдыхая тягу перемен.
«Когда впотьмах ни охнуть, ни вздохнуть…»
Когда впотьмах ни охнуть, ни вздохнуть
И не нащупать верную дорогу,
Подвешенный,
Воистину от Бога,
Фонарь под глазом осветит твой путь.
Нет опыта и ярче, и мудрей,
Чем отсвет персональных фонарей.
«Из темной бренности веков…»
Из темной бренности веков
Иной дороги не дается:
Работа любит дураков.
А тот, кто любит — тот ведется
На увлеченность, на кураж,
На бескорыстие и смелость.
На гениальную умелость
И проб возвышенную блажь.
У умных нет других забот,
Как только пользовать работу.
Их дни — расписанные ноты
Где всё скрипично наперед.
Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.
Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY
Комментарии к книге «Облунение», Александр Юрьевич Ступников
Всего 0 комментариев