Золото, облако, синь (fb2) 
- Золото, облако, синь (Стихи, поэмы) 140K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Светлана Васильевна Кекова
Светлана Кекова
ЗОЛОТО, ОБЛАКО, СИНЬ
* * *
Среди нашей сиротской зимы
попрошу-ка я снега взаймы
у седой прошлогодней метели,
у вселенской её кутерьмы,
чтобы снежные хлопья летели,
и в метели звучали псалмы,
чтобы снега большие холмы
скрыли Лесбос, Стамбул и Сахару,
чтоб учились на опыте мы
в очертаньях турецкой чалмы
ясно папскую видеть тиару.
Среди наших лесов и полей,
пустырей, перелесков, опушек,
среди бунинских тёмных аллей
будет русской душе веселей
слушать треск новогодних хлопушек.
Если с миром отвергнуть родство —
будет новая сброшена маска…
Но у нас впереди Рождество,
Пост великий, Голгофа и Пасха.
Вифлеемская Звезда
1
К нам зима была жестока, мы в чужую землю шли,
иногда звезда с Востока в снежной пряталась пыли.
Мы метель пережидали и смотрели в небеса:
там то пели, то рыдали неземные голоса.
Чей-то голос с лаской женской звал забыться, отдохнуть,
но Звездою Вифлеемской нас манил опасный путь.
Ладан, золото и смирну мы везли Младенцу в дар…
— Помоги нам, ангел мирный! — старый молвил Балтазар.
И посланником чудесным средь иных небесных тел
над зубчатым чёрным лесом тихий ангел пролетел.
Тихий ангел держит сферу, сквозь которую видна
наша жизнь, как вход в пещеру, наша смерть, как пелена.
А в пещере, где лучина начинает догорать,
на родившегося Сына молодая смотрит Мать.
Греет ноги ей овечка, заслоняет тень креста,
а в ночи горит, как свечка, Вифлеемская Звезда.
2
Ищу я из прошлого выход,
я плачу и хлеба не ем…
Уже растревоженный Ирод
отправил войска в Вифлеем.
А сколько их, воинов сытых,
там было, я знать не могу,
не знаю я, сколько убитых
младенцев лежало в снегу.
Но слышала я, как рыдала,
как громко рыдала Рахиль,
и лица детей покрывала
холодная снежная пыль.
Мне искру из камня не высечь.
Заблудшая блеет овца.
Восходит четырнадцать тысяч
младенцев к престолу Отца —
и каждый для вечности создан
и собственной кровью крещён,
и этой-то светлостью звёздной
ночной Вифлеем освещён.
Половецкий стан
1
В ожидании снежной пряжи
и в надежде на свет в ночи
в эмигрантском ажиотаже
улетают на юг грачи.
На песок, на речные воды,
на теряющий листья лес
смотрит маленький царь природы
с автоматом наперевес.
Он родился во время оно,
а теперь сам себе не рад.
Так зачем же ему корона,
и зачем ему автомат?
Он стоит, как в любви признанье,
перед светом чужих очей,
и, быть может, его призванье —
слушать осенью крик грачей?
2
Вдоль дороги пыльной цветёт чабрец.
В доме печь с нахмуренным спит челом.
На борьбу с врагами идёт храбрец,
и ложится пыль на его шелом.
Ты зачем, храбрец, свой покинул дом?
На кого ты русскую бросил печь?
Задевает ворон тебя крылом,
и изъеден ржой твой булатный меч.
Проливает слёзы твоя сестра,
а в земле тоскуют отец и мать.
Зачерпни шеломом воды Днепра,
меч вонзи ты в землю по рукоять!
На воде — листвы золотая вязь,
а вокруг — туман, половецкий стан.
Ты зачем в степи заблудился, князь,
где ковыль бушует, как океан?
Так ложись на гребень его волны,
закрывай глаза и спокойно спи,
пусть твоя жена с крепостной стены
вдовий плач разносит по всей степи…
3
— Ни еды, ни питья не отыщешь в дому,
а братья и зятья —
все ушли на войну.
Им бы в рюмки вино
зелено подливать,
а они — воевать,
кровь свою проливать.
И теперь не поймёшь — кто от пули бежит,
кто судьбу сторожит,
кто в могиле лежит,
кто с друзьями в последний отправился путь,
и не знаешь теперь —
как его помянуть.
Нет в холодной избе ни еды, ни питья,
только в миске —
февральского снега кутья.
4
Я смотрю — и никак разглядеть не могу
крест из рамы оконной, торчащий в снегу.
Над крестом пролетает семья голубей.
На кресте одинокий сидит воробей.
Ангел тихо сказал, над землёю летя:
— Здесь, под этим крестом, мать лежит и дитя.
Этот крест, как свеча, перед Богом горит…
И убийце убитая мать говорит:
— Ты хотел убивать — и пришёл, и убил,
и земля наша стала землёю могил.
Ты ведь тоже погибнешь — неведомо где.
Как посмотришь в глаза мне на Страшном Суде?
Золото, облако, синь
Память закрыта, как дом на замок.
Голос любви отзвучал и замолк.
Бродит по миру усталый шарманщик,
знающий в музыке толк.
В шкурах лещей, в кожуре овощей
прячутся мёртвые души вещей,
ищет тела их какой-то старьёвщик,
ищет бессмертный Кощей.
Холоден дом, как погасший очаг.
Рядом — Эльтон, а вдали — Баскунчак.
Тихо колышется Мёртвое море —
слёзы у Лота в очах.
Плакальщиц-пчёл я к себе призову,
птицу кукушку и птицу сову,
выйду на берег реки Верхозимки,
лягу ничком на траву.
Будет шарманщик шарманку крутить,
будет Кощей в мою дверь колотить,
будет старьёвщик в реке Верхозимке
чистую воду мутить.
Комментарии к книге «Золото, облако, синь», Светлана Васильевна Кекова
Всего 0 комментариев