Лирика (fb2) 
- Лирика (пер. Инна Михайловна Чежегова) 35K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Дельмира Агустини
Дельмира Агустини[1]
ЛИРИКА
В плеяде женских имен, вошедших в латиноамериканскую поэзию XX века, Дельмира Агустини сверкнула ранней и преждевременно угасшей звездой. Дочь богатых родителей, она получила традиционное домашнее образование, была одарена музыкально, а ее поэтический талант, проявившись очень рано, приводил всех в изумление своей стихийной силой и чувственным лиризмом, столь не вязавшимися с обликом совсем юной, хрупкой, золотоволосой девушки. В двадцать лет Дельмира Агустини выпустила первый стихотворный сборник «Белая книга» (1907), имевший шумный успех как у публики, так и в литературной среде. Неистовость ее поэтической фантазии, образная смелость, зрелое совершенство формы — все это сразу заставило заговорить о появлении нового оригинального дарования. Знаменитый никарагуанский поэт Рубен Дарио предсказал поэтессе блестящее будущее, которому, увы, не суждено было осуществиться. Таланту Дельмиры Агустини в высшей степени присущи музыкальность и метафорическая напряженность. Ее поэзия отличается причудливой пышностью образов, мелодической магией ритмов. Однако более всего неотделим от ее лирики чувственно-трагический экстаз, увлекающий поэтессу то в «цветущий сад» любви, то в «нездешние края» мечты, то в «мрачную темницу смерти». При жизни Дельмира Агустини успела издать еще две книги стихов: «Утренние песни» (1910) и «Пустая чаша» (1913). Любовь и смерть оставались ее излюбленными темами. К тому времени «мечта о любви» обернулась для нее несчастливым замужеством, а предчувствие ранней смерти, всегда витавшее, «как чьих-то крыльев тень», над ее жизнью и поэзией, увы, вскоре сбылось: она была убита мужем, которого незадолго до того покинула. Неопубликованные при жизни стихи Агустини вошли в сборники «Цветник Эроса» и «Светила бездны» (1924). Творчество Дельмиры Агустини оказало значительное воздействие на латиноамериканскую лирику, особенно женскую. «От нее пошли мы все, поэтессы Америки», — писала о ней великая чилийская поэтесса Габриэла Мистраль.
Инна Чежегова
Невыразимое
Да, скоро я умру, и я умру так странно:
меня не жизнь, не смерть и не любовь убьет,
но мысль меня убьет, немая, словно рана…
Знакома ли вам боль, которую несет
мысль непомерная, что гложет неустанно
и плоть и душу вам, но чей не зреет плод?
Вам сердце жжет звезда, что гаснет безымянной
и, мстя, сжигает вас, но света не дает?
Голгофа вечная! Нести в себе все время
бесплодно-цепкое губительное семя,
нутро мне рвущее безжалостным клыком!
Но как от рук Христа ждут чуда воскрешенья,
так чуда жду и я: дождусь ли озаренья?
Вдруг семя прорастет невиданным цветком?
Карнавал
Шуршание шелка,
бубенчиков звон,
смех, крики — со всех
долетают сторон!
Повсюду веселья
ликующий вал:
«Что это?» — «Спеши!
Это я — карнавал!»
На деревянных
пляшет подмостках
марионетка
вся в лентах и блестках, —
дай рифму любую,
и вот вам куплет:
вас всех позабавит
плясун и поэт.
Меж стройных пажей
и изящных графинь,
галантных маркизов,
седых герцогинь —
намеков и взглядов
дуэль из-под масок,
сраженье цветов,
наводнение красок,
с губ нежных срываясь,
слова лаской манят,
а шутки, как стрелы,
порой сердце ранят.
То стройная ножка
мелькнет из-под платья,
то ручка ответит
на чье-то пожатье;
шампанского пена
в хрустальных бокалах,
и смех, словно жемчуг,
с губ сыплется алых.
Венки, ожерелья,
тюль, шелк, кружева…
От блеска кружится
моя голова!
И смех рассыпается
звонкою трелью:
дорогу, дорогу,
дорогу веселью!
«Ах, марионетка,
плясун и поэт,
люблю твои шутки,
задорный куплет,
забавник и плут —
твоя роль хороша,
но где у тебя,
ты скажи мне, душа?»
«Взгляни мне в глаза!» —
подскочил он ко мне.
Взглянула со страхом,
а там, в глубине
бездонной,
Змей Зла, затаившись, лежал!
Дорогу веселью —
идет карнавал!
Вдохновение против смерти
О смерть-императрица,
когда явиться
мне, раненной невидимым ударом,
к тебе придется в мрачную темницу
с моим ничтожным и волшебным даром,
чтоб слить в твой кубок счастье и потери, —
задуешь свечи ты и все затворишь двери.
В сокровищах моих
среди алмазов и топазов золотых,
там, где рубин горит растравленною раной,
звезды лучится кокон голубой:
он должен свет вернуть глазам, что слишком рано
забыли жизнь, плененные тобой.
Мечта о любви
Была в мечте моей вначале страсть и сила:
как шумный водопад, она во мне бурлила,
как в бурю океан, безумием больна,
сметала жизнь мою, как ураган, она.
Потом мечта моя поникла, как светило,
чья предзакатная глава воспалена
улыбкой огненной, но, как мольба, грустна
улыбка: всю печаль в ней солнце отразило.
Теперь в мечте моей — восторг, печаль и смех,
все сумерки земли, цветенье радуг всех,
как идол, хрупкая, сильна, как божье имя,
над жизнью властвуя, встает мечта моя, —
и поцелуй горит, свой аромат тая
в цветке, чьи лепестки оборваны двоими.
Захватчица
Любовь, в ту ночь, когда я, мучимая адом
отчаянья и слез, ворочалась без сна,
ты золотым ключом открыла дверь и рядом
со мной простерлась ты: вся свет и белизна.
Все осветила ты своим алмазным взглядом,
из чаши отпила, что так была полна,
и долила ее благоуханным ядом…
Так я, любовь, тобой была побеждена.
Отныне я с тобой делю и смех и слезы,
как пес тебя храню я от любой угрозы,
впиваю тьмой души твой терпкий аромат,
дрожу, когда твой ключ дверей коснется снова,
благословив ту ночь, когда, придя без зова,
ты превратила жизнь мою в цветущий сад!
Издалека
Как траурный кортеж, размеренно-уныло,
безмолвной чередой течет за часом час…
Ты далеко, и жизнь мне без тебя постыла,
Комментарии к книге «Лирика», Дельмира Агустини
Всего 0 комментариев