«Минное оружие: вопросы минирования и разминирования»

История и практика применения минно-взрывных устройств. — Тактика минной войны XX века. — Противопехотные мины: вопросы производства и применения. — Перспективы применения противопехотных мин осколочного и фугасного действия.

Вопрос боевого разминирования, или, условно выражаясь — «минной войны», в современной военной литературе не отработан должным образом. Большое количество работ, освещающих вопросы как технического развития мин и прочих инженерных боеприпасов, так и средств разминирования (надо заметить, что это часто просто компиляции технических спецификаций производителей либо переводы технических работ иностранных авторов), не оказывают особого влияния на тактику действующей армии. В последнее время эти работы оказываются в сфере интересов одиночек.

Первые мины были применены еще в ходе Гражданской войны в США, когда в мае 1862 года в боях под Йорктауном силы «южан» — Конфедерации — под командованием артиллерийского генерала Габриела Рейна применили артиллерийские снаряды, установив их с импровизированными взрывателями на натяжение.

В 1845 году в ходе военных учений российской армии под Нарвой были испытаны фугасы с электрозамыкателями конструкции академика Б. С. Якоби. Нажимной датчик состоял из двух досок (с пружиной между ними), на которых и находились электроконтакты.

В ходе Кавказской войны в 1848 году у фортов Голованский и Новагинский было установлено несколько фугасов подобной конструкции.

В ходе Крымской войны штаб-офицер Киевского арсенала Савин предложил «самовзрывные фугасы» для применения как против наземных целей в тылу и на фронте, так и против надводных целей. Интересно, что речь тогда шла о создании практически противопехотных мин с нажимным датчиком цели на основе пустотелых бракованных снарядов, наполнявшихся порохом. Нажимной датчик был сделан на основе гранатной трубки (применявшейся для воспламенения зарядов гранат), к верху которой под прямым углом была припаяна латунная трубка, в которую вставлялась стеклянная ампула с серной кислотой, а вокруг нее в латунной трубке находилась смесь бертолетовой соли с антимонием (72 % сурьмы и 28 % серы), воспламенявшаяся при ломке ампулы при давлении на латунную трубку транспортного средства.

Савин сконструировал и противопехотную нажимную мину на основе корпуса бракованной гранаты и взрывателя на основе гранатной трубки: вышеупомянутая стеклянная ампула вставлялась в данном случае в саму гранатную трубку, а сверху нее устанавливались две дощечки, разделенные деревянными стойками, — сломав верхнюю дощечку, человек раздавливал стеклянную ампулу.

В 1855 году саперным офицером Сущинским была разработана и первая противопехотная осколочная мина.

В ходе русско-турецкой войны 1877–1978 годов русские саперы применяли заряды ВВ (динамит и тротил) с электрозамыкателями как своего рода управляемые фугасы.

Под Порт-Артуром была применена и первая русская сигнальная мина — «сигнальный огонь» Дебогория-Мокриевича.

Еще в 1924 году в Инженерный институт Красной Армии было подано предложение Д. М. Карбышева по созданию специального приспособления к противотанковому фугасу, обеспечивающего подрыв снаряда в земле от наезда гусеницы танка. Схожие предложения по созданию противотанковых фугасов, а по сути мин, подавали тогда И. А. Фундатор, М. С. Овчиников, Б. А. Эпов, П. Г. Радевич, Н. П. Иванов, Н. Ф. Слюнин, И. П. Галицкий. Всего с 1932 года по 1940 год в СССР было испытано сорок типов противотанковых мин.

Перед началом Второй мировой войны Красная Армия располагала противотанковыми противоднищевыми минами ЯМ-5, ТМБ, ТМБ-2, ПМЗ-40, ТМ-35, ТМ-39, ТМ-40, ТМ-41, АКС, противопехотными фугасными минами ПМД-6, ПМД-7 (отличалась от ПМД-6 меньшим зарядом ВВ), ПМК-40, противопехотными осколочными минами ПОМЗ и АС и осколочными выпрыгивающими управляемыми минами ОЗМ-152, противолыжной миной ПММ-6.

Советская армия в первый раз столкнулась с массовым применением мин в ходе советско-финской войны 1940 года. Согласно книге Ю. Г. Веремеева «Мины вчера, сегодня, завтра»: «Во многих советских документах того периода (приказы НКО, доклады и приказы командующего ЛенВО, доклады и приказы командующих армиями) можно неоднократно встретить упоминания о широком применении финской армией мин различных типов. К моменту начала войны (ноябрь 1938 г.) финская армия имела на вооружении две металлические противотанковые весьма совершенные мины F-1 и F-2 и одну вспомогательную деревянную противотанковую мину M-40. Хотя заряд взрывчатки в этих минах был невелик (от 2 до 3,5 кг), они доставили немало хлопот советским танкистам. Уже 10 декабря 1939 года (т. е. на 14-й день войны) оперативная директива Ставки Главного Командования РККА № 363/оп потребовала иметь в войсках специальные отряды разграждений из числа саперов».

Финская противотанковая мина Ф-1 имела железный корпус, заполненный зарядом из плавленого тротила, промежуточный детонатор из прессованного тротила и подпружиненную крышку, под которой находился нажимной взрыватель. Вес мины составлял 6,35 кг, а вес заряда ВВ — 3,5 кг. Высота мины была 130 мм, а диаметр — 310 мм. Другая финская противотанковая мина Ф-2 также имела металлический корпус, но снаряжалась плавленым мелинитом, взрыватель срабатывал при перерезании чеки от давления на корпус ударника. Общий вес мины составлял 6 кг, а вес заряда — 2 кг. Высота мины была 125 мм, а диаметр — 226 мм.

Еще одна финская противотанковая мина М-40 имела деревянный корпус при общем весе 7,5 кг и весе заряда ВВ 3 кг. Размеры мины: 285 мм в длину, 285 мм в ширину и 150 мм в высоту.

Финны начали тогда производить и мины против лыжников, оснащенные рычажным взрывателем и качающимся верхом. Затем противолыжные мины стали производить Германия и СССР.

С нападением Германии мины сыграли важную роль в замедлении темпов наступления вермахта. Как доказательство следует привести данные из книги «Инженерные войска в боях за Советскую Родину» авторов А. Д. Цирлина, П. И. Бирюкова, В. П. Истомина, Е. Н. Федосеева, вышедшую в 1970 году в «Воениздате» по инициативе Главного управления инженерных войск Советской армии:

«…Кроме того, для оказания помощи инженерным войскам, действовавшим на западном направлении, в конце июня в полосу Западного фронта были направлены из Главного военно-инженерного управления три отряда заграждения во главе с полковниками М. С. Овчинниковым и И. Г. Стариновым и военным инженером 2-го ранга В. Н. Ястребовым. В составе каждого отряда заграждения имелось два-три саперных батальона. В задачу отрядов входило прикрытие отхода советских войск установкой минно-взрывных заграждений на основных танкоопасных направлениях и производство подрывов важных объектов на путях отхода наших войск. Отряды действовали до середины июля и способствовали замедлению темпов наступления противника, а также нанесению ему потерь при подходе к рубежу рек Западная Двина и Днепр…

Инженерные войска 37-й армии (начальник инженерного отдела армии полковник А. И. Голдович), которая вела бои за Киев, выполнили большой объем заградительных работ. Только на устройство заграждений было занято 5 инженерных и саперных батальонов, 2 электророты. Их усилиями перед передним краем и в глубине укрепленного района было установлено около 100 тыс. противотанковых и противопехотных мин, 16 км электризуемых препятствий и устроено большое количество других видов противотанковых и противопехотных заграждений. Кроме того, 3 взвода специальных заграждений устанавливали приборы для взрыва на расстоянии, по радио особо важных объектов на Днепре и в Киеве…

Отряды заграждений подготовили к взрыву все важнейшие сооружения на основных дорогах, установили фугасы на перекрестках дорог и в дефиле, заминировали вероятные пути движения вражеских танков. Для этого было использовано свыше 23,5 тыс. противотанковых мин и большое количество взрывчатых веществ…

В ходе оборонительных операций инженерные части Западного, Резервного и Брянского фронтов принимали активное участие в боевых действиях по срыву танковых атак противника. В этом важнейшую роль сыграли огонь противотанковой артиллерии и минно-взрывные заграждения, устанавливаемые саперами на направлениях движения танков противника.

Так, например, 25 октября в полосе 316-й стрелковой дивизии 16-й армии в районе Спас-Рюховского (12 км южнее Волоколамска) 289-й противотанковый артиллерийский полк, 579-й отдельный саперный батальон и рота 42-го отдельного моторизованного инженерного батальона успешно отразили массированную танковую атаку врага. Саперы имели подвижный запас мин (2600) и, взаимодействуя с противотанковым артиллерийским полком, устанавливали их на направлениях движения танков противника. В результате успешных действий артиллеристов и саперов уничтожено 59 танков врага.

В полосах обороны 43-й и 49-й армий активно действовал подвижный отряд заграждений фронта, состоявший из 246-го отдельного саперного батальона. Батальон передвигался на 14 автомашинах, имел 1 тыс. противотанковых мин и, взаимодействуя с артиллерийскими частями, способствовал нанесению потерь ударным группировкам противника и срыву его атак».

Мины сыграли, пожалуй, ключевую роль в ходе известной битвы на Курской дуге, окончательно переломившей ход войны в советскую пользу. В упомянутой книге «Инженерные войска в боях за Советскую Родину» читаем: