«Нашествие Батыя на Русь. Русский Апокалипсис»

Древняя Русь была передовым государством Европы. Батый утянул славян в азиатскую тьму. Когда Вы будете знакомиться с коллекцией древнерусского искусства в украинском, белорусском или российском музее, обратите внимание на четкий разрыв. Разрыв между высочайшим качеством работ наших зодчих, ремесленников, летописцев до вторжения монголов в 1237 году и полным отсутствием такового последующие 200 лет.

До нашествия азиатов славянская Россия уверенно шла по европейскому пути. Созданная викингами в IX веке, она взяла лучшее от них и проглотила их. Приняв православие в 988 году, она жадно впитывала римскую культуру через Византию — последнюю просвещенную цивилизацию старого мира. Россия зрела и смогла бы подхватить падающий под ударами арабов посох константинопольского патриарха. Стать третьим Римом.

Киевская Русь шла быстрей других европейских государств и вместе с ними. Славянское море от Белого озера до Черного моря и вплоть до немецких границ… Авторитет, которой был у России в домонгольский период, мы вернем только через 500 лет при Петре I. Ярослав Мудрый спас Олафа Норвежского и воспитал его сына Магнуса, будущего короля Дании и Норвегии. Под его защитой в Киеве был и английский принц Эдуард Изгнанник.

Сыны русских князей женились на дочерях польских, австрийских, немецких королей, византийского императора. Дочери русских князей, их дочери стали европейскими королевами. Междинастическими браками создавались великие династии с участием русских. Родственные союзы русских князей с европейскими монархами были столь часты, что не привлекали внимания русских летописцев и не были перечислены все.

По велению Владимира Мономаха с 1116 года собирались по Руси старые книги да записи. Возникла уникальная киевская библиотека, русский аналог египетской библиотеки Александра Македонского. На основе собранного, тогда же написана «Повесть временных лет». А на Севере, вдали от опасной Степи, возникла и строилась Северная Русь, — Владимиро-Суздальская да Московско-Тверская…

Древняя Россия была более зажиточной и свободной, чем последующие 500 лет. На огромном пространстве — сотни русских городов, дорог и 8 млн. православных. Народное вече, свободные и хорошо одетые женщины на улицах городов и сел, сытые дети. В домонгольской России не было смертной казни. Человеческая жизнь ценилась законом дороже вещей. Цвела единственная демократия в мире — Новгородская республика.

Блистали позолоченные купола и ворота русских городов. 13% населения жили в них. Когда в Париже и Лондоне жило по 10 000 человек, Киев впускал 50 000. Только через 500 лет Российская империя достигнет такого вновь. А домонгольского уровня жизни и свобод при Александре II и не все.

Занятое мирскими хлопотами и простыми мечтами, ширилось море православное, мерно покачиваясь в тепле и уюте. Никто и не заметил как на пограничной реке Воронеж в декабре 1237 года появился передовой монгольский тумен. Всадники Апокалипсиса, возвестившие о конце времен и тьме на сотни лет.

Глава I.

Точка удара

Нашествие монголов Батыя на Русь. Точка удара.

Тумэны Бату собрались в верховьях Дона черной тьмой. Великий курултай отрядил в его Западный поход всех. Каждый до рядового монгола привел своего старшего сына и каждого десятого родича.

14 тумэнов.14 чингизидов (внуков Чингисхана) и лучших нойонов (потомственных князей) во главе своих родовых тумэнов представляли все улусы Монгольской империи. 120 000 воины, 10 000 китайский осадный тумэн, 20 000 с обозом.

Но только 50 000 были монголами, остальные 100 000 нет. Кипчаки, тюрки, туркмены, афганцы, курды. Разные, но скрепленные в единую сталь монгольского меча законами Яссы Чингисхана. Равные в правах и желающие одной цели — получить чужое.

Батый оставил Русь одну. За спиной пылала покоренная Булгария и ее лесные союзники на западе. Русские союзники — половцы (кипчаки) бежали или влились в его орду. Еще южней пал Кавказ.

Батый изучил Русь. Ясса Чингизхана запрещала наступление без разведки и Батый знал все. Субэдэй, имевший дело с оруситами настоял на вторжении зимой. Русь покрыта лесами, болотами, озерами и реками. Зима — прекрасное время для похода по их ледяным дорогам.

В мерзлой земле оруситы не смогут быстро копать рвы, строить новые стены и засыпать подкопы. Вся их война с половцами шла летом, зимой для них непривычно. А монгол — зимний человек. Первый удар нанесем на север, там самое сильное Суздальское великое княжество. А слабый юг, уже битый Субэдэем на Калке, оставим на десерт

Оруситы слабы и беспечны. У них 300 городов и 300 враждебных друг другу князей. У них 10 тумэнов на всех. И те — растасканы по тысячам и сотням. У них еще может 20 тумэнов игенчей (крестьян) на всех.

Даже если 300 князей станут одной армией, оруситам не победить. У Бату каждый — воин и все равно их будет больше.

Не все успели в точку сбора недалеко от рязанской границы на реке Воронеж. 4 тумэна Мункэ, Гаюка Тангута и Субэдэя задержались на яростном Кавказе и в степях половецкого сопротивления. Кюльхан долго возился со своим тумэном в буртасском лесу.

Но моря копий и сабель, стоявшего перед Бату было достаточно, чтобы покорить слабую Русь. От рева десятков тысяч половецких быков и хрипа коней, грохота тысяч барабанов и дыхания сотен тысяч дрожала земля.

— Великий Отец Чингизхан благословил нас! Бог войны Сульдэ ведет нас! Впереди Вас ждет золото русских городов! Возьмите их золото, возьмите их рабов по своему праву! Хар-раа, багатуры и великие нойоны!

— Харр-рра!! — Взревела тьма в ответ. И двинулась на Запад…

Трещал декабрьский мороз 1237 года. Пограничная застава рязанцев на речке Польный Воронеж, делившей землю рязанскую и дикую степь, весело стучала топорами, сооружая новенькую сторожку.

Как вдруг зазвенели брошенные на мерзлые бревна русские мечи. От края до края степного горизонта, в туче выдыхаемого сотнями тысяч пара и снежной пыли от сотен тысяч копыт, выползала извиваясь черная хищная змея и не видно было конца ей.

Батый пришел.

Глава II.

Битва на границе

300 спартанцев Рязани. Первое сражение русских и монголов Батыя. Забытая битва русских и монголов Батыя на реке Воронеж.

Декабрь 1237 года. От мороза и дыхания десятков тысяч лошадей и людей, до самых облаков стояла стена снежной пыли и клубов пара. От топота сотен тысяч копыт гудела рязанская земля. Острый иней, впившись в коней и меховые малахаи монгол, не давал дышать…

Тьма Батыя черной змеей вытянулась на десятки километров, разбившись по 14 тумэнов, 120 000 сабель. В облаках снега носились вдоль нее туаджи (курьеры), разнося поручения чингизидов (царевичей, внуков Чингисхана). Первым шел головной тумэн чингизида Бари. Сам предводитель Западного похода Бату, ехал в середине войска в окружении братьев и верных тургаудов (телохранителей).

Тело рязанского посла — Федора Юрьевича, сына рязанского князя, убитого им, осталось далеко позади. С послом вышло нехорошо, но сам виноват. Горделив был. Отказался отдать жену, оскорбил его прилюдно. Но все это неважно, нет у орусутов силы. Русы покорятся и все забудется.

На рассвете монгольская тьма перешла пограничную речку Воронеж. И стала втягиваться в глубину рязанских лесов. Как вдруг за лесом, где шел головной тумэн раздался рев сигнальных труб и стал нарастать глухой гул. К отряду Бату со всех сторон подскочили запыхавшиеся туаджи передовых тумэнов — «РУСЫ! РУСЫ!» Этого Бату никак не ожидал.

Юрий Рязанский

Правитель Рязанского княжества Юрий Ингваревич сходил с ума от горя. Его сына, его гордость, его наследника подло убили татары. Отправляя Федора с посольством к Батыю, ему и в голову не приходила мысль, что такое возможно — убить посла.

Он отправил самые богатые дары, лучших людей, чтобы утихомирить татарского хана и выиграть время. Пока его братья в Суздале, Чернигове и Владимире просят князей прислать свои рати. Но теперь сын мертв, а его жена Евпраксия с внуком выбросилась в окно от горя.

Но отец он по-второму. А по-первому — он рязанский князь. И надо действовать. Хитрый Батый не дал времени и уже идет на него. Весь рязанский кулак, 15 000 воинства собрались в Рязани.

Пришли дружины из Мурома, Пронска, отряды из Переяславля-Рязанского, Белгорода, Ростиславля, Ижеславца, Перевитска, со всех деревень пришло ополчение. Но из-за этого обнажены теперь и беззащитны все рязанские земли. Нет там ратников.

И что делать? Оборонять Рязань? Вообще отойти в союзные суздальские земли, сберегая рать? И бросить княжество, их семьи на растерзание? Нет, нападу на Батыя неожиданно. Отомщу за сына и землю прикрою — решил Юрий Рязанский.

В засаде развернулась рязанская рать недалеко от пограничной реки Воронеж. По обои стороны лесного поля встала тяжелая копейная конница, гридни княжеской дружины. За ними развернулись кольчужные княжеские пешцы с тяжелыми червлеными щитами А следом — многочисленное крестьянское ополчение.

Гордо реяли рязанские стяги, лес копий покачивался укрытый заботливым лесом. То тут, то там вспыхивали в лучах декабрьского рассвета шлемы дружинников. Темнели овчинные полушубки ополченцев среди деревьев.

Появившиеся первыми сторожевые разъезды монгол были сняты местными охотниками, знавшими каждое укрытие. Когда основные силы монгол втянулись в лес, взревел княжеский рог Юрия Рязанского. 15 000 рязанцев двинулись со всех сторон.

Знал ли князь, что на самом деле атакует 120 000 монгол? Вряд ли, тумэны шли с разрывом, скрытые чащей и километрами, всей мощи не было видно. Но то, что монголов намного больше, Юрий Рязанский знал точно.