«Крылатая гвардия»

Матвей Фролов

Крылатая гвардия

Книга-репортаж о летчиках-героях

Предисловие

Двадцать лет назад, в 1943 году, Лениздат выпустил сборник, рассказавший о боевых делах летчиков-гвардейцев противовоздушной обороны. Книга завершалась клятвой летчиков родному городу: «Наша рука никогда не дрогнет, наше сердце не успокоится, пока фашисты будут летать в нашем небе. Нам предстоят серьезные, решительные схватки с лютым врагом. Ничто нас не страшит. Мы клянемся вам биться с ненавистным врагом, не щадя себя и своей жизни, пока небо Ленинграда, небо любимой нашей Отчизны не будет очищено от фашистских стервятников».

Под этой клятвой стояли подписи и летчиков, имена которых вы прочтете на страницах этой книги, выходящей в наши дни, — А. Карпова, С. Литаврина, В. Мациевича, Н. Щербины и других.

Летчики-ленинградцы выполнили свою клятву. В любой обстановке, как бы ни было трудно, воевали они за свой родной город умело и храбро. В авиационных частях фронта героизм был массовым, всеобщим. Имена летчиков-героев знал каждый ленинградец. Защитники ленинградского неба заслужили всенародную благодарность и славу.

Памятник героическим защитникам города, который будет установлен на народные средства в Ленинграде, увековечит бессмертный подвиг в Отечественную войну и славных авиаторов.

Что обеспечило победу? Мудрое руководство Коммунистической партии, помощь Ленинграду всей страны, всего народа, массовый героизм защитников города, нерушимое единство фронтовиков и трудящихся, четкое взаимодействие всех родов войск.

Традиции фронтовиков бережно сохраняются и приумножаются. Совершенно изменилась техника, которая находится на вооружении советской военной авиации. В наши дни летчики-истребители летают со сверхзвуковой скоростью на реактивных машинах. Советская промышленность обеспечивает авиацию первоклассной аппаратурой, средствами связи, вооружением. Летчики-ленинградцы зорко охраняют воздушные рубежи великой Советской страны, надежно защищают ленинградское небо.

Эта книга — рассказ о боевых буднях летчиков противовоздушной обороны, о героических делах истребителей-гвардейцев, о дружбе авиаторов с ленинградцами. Это не история какой-то авиационной части. Книга не претендует на широкое освещение богатой событиями и подвигами жизни ленинградских летчиков в годы войны. Это живые заметки, страницы из журналистского блокнота радиокорреспондента Матвея Фролова, который в годы Отечественной войны был тесно связан с военными летчиками.

Я уверен, что «Крылатую гвардию» с интересом прочтут все ленинградцы — и участники обороны города, и молодежь.

Н. Д. Антонов,

Герой Советского Союза,

генерал-полковник авиации

Когда вы пойдете по Невскому проспекту и поравняетесь с домом № 78, посмотрите на фасад здания. Мемориальная доска напомнит, что в этом доме в семидесятых годах XIX века жил Александр Федорович Можайский — изобретатель первого в мире самолета. Модель его «воздухолетательного снаряда» выставлена в Центральном военно-морском музее, а под Красным Селом (километрах в двадцати от Ленинграда) можно побывать на поле, откуда впервые в мире человек — русский человек — взлетел на аппарате тяжелее воздуха.

Аэроплан А. Ф. Можайского взял разбег, отделился от земли и поднялся в воздух…

Недалеко от поселка Можайского — тоже вблизи Красного Села — находится деревня Котельниково. Она увековечила память другого русского изобретателя: здесь был испытан первый в мире ранцевый парашют Котельникова.

Не найти, пожалуй, страницы истории отечественной авиации, которая не была бы связана с нашим городом…

В Петербурге проводился первый всероссийский праздник воздухоплавания. В те дни были установлены первые летные рекорды России. Летчик Е. Руднев достиг высоты 1250 метров, летчик М. Ефимов поднял на аэроплане груз в 12,5 пуда…

А вы знаете, каков был в ту пору рекорд перелета из Петербурга в Москву? 24 часа 41 минута 14 секунд. Рекордсмен А. Васильев летал на самолете «Блерио» В общей сложности он пробыл в воздухе 9 часов 30 минут и приземлился — единственный из девяти стартовавших авиаторов — на Ходынском поле рано утром 24 июня 1911 года.

Вскоре А. Васильев издал книгу «В борьбе с воздушной стихией».

«При современном состоянии авиационной техники, — писал, автор, — нечего и мечтать, чтобы этот наитруднейший путь сделался торной дорогой российских летунов». А. Васильев мечтал о том времени, когда авиация достигнет высоты, «на которой ей уже не страшны будут Валдайские возвышенности, болота и сплошные леса».

Думаю, что эти строки незнакомы большинству пассажиров, которые сейчас совершают полет из Ленинграда в Москву на реактивном лайнере, на высоте 10 тысяч, метров за… 55 минут!

С Ленинградом связаны имена П. Нестерова и В. Чкалова. У нас в городе улицы носят имена летчика-истребителя А. Савушкина, балтийского штурмовика А. Потапова, штурмана-бомбардировщика С. Косинова. Многие ленинградцы проводят отпуск и воскресные дни на Карельском перешейке в живописном поселке Серово, названном в память об отважном из отважных летчике-истребителе В. Серове; он лично уничтожил 42 фашистских самолета.

Ленинград и авиация — неразрывны.

…В моем архиве много заметок, записей, листков дневника, документов, связанных с авиацией. На одной из страниц блокнота, например, переписано объявление из «Правды» за 1918 год, в котором сообщается о приеме в Красный воздухоплавательный отряд: «При записи необходимо удостоверение от войсковой или партийной организации, стоящей на платформе Советской власти, о безупречном поведении».

На другом листке — заметка о Николае Евдокимове. В 1934 году он пролетел с нераскрытым парашютом 7900 метров за 142 секунды и только за 200 метров до земли открыл парашют. Это был тогда мировой рекорд затяжного прыжка.

…В этой книге-репортаже мне бы хотелось ознакомить читателей с некоторыми записями и документами, рассказать о летчиках и их друзьях-ленинградцах, о том, как авиаторы защищали и защищают наш родной город.

Иван Копец — истребитель

В Ленинград Иван Иванович Копец приехал из Мадрида.

Как и некоторые другие советские летчики, осенью 1936 года он добровольцем отправился воевать за республиканскую Испанию. С Пиренеев летчик Копец возвратился полковником, Героем Советского Союза и стал заместителем командующего военно-воздушными силами Ленинградского округа…

Я познакомился с ним, когда авиация округа готовилась к праздничному воздушному параду. 7 ноября 1938 года полковник Копец вел эскадрильи истребителей и бомбардировщиков над Дворцовой площадью, над родным Ленинградом, где он стал летчиком.

А девятнадцатую годовщину Октября Иван Копец (испанцы называли его Хосе) и его боевые друзья встречали в небе Мадрида. У меня в записной книжке записан рассказ Ивана Ивановича.

…Франко готовился к последнему, по его расчетам, и решительному удару. Он хотел взять столицу штурмом, назначил этот штурм на 7 ноября и уже роздал солдатам — по преимуществу марокканцам — пригласительные билеты, предлагая им побывать в Мадриде и в течение трех дней чувствовать себя хозяевами его магазинов, кафе и театров. Но Мадрид оказался крепким орешком, на котором Франко поломал не один зуб.

Почему так просчитался Франко? Испанская авиация к ноябрю сильно окрепла, получив из ряда стран первоклассные самолеты — как бомбардировочные, так и истребительные. Кроме того, заводы республики сумели отремонтировать старые боевые машины в исключительно короткий срок. Основное же заключалось в том, что на аэродромах под Мадридом удалось воспитать десятки храбрых летчиков, уверенных в своей силе и победе.

Так вот что происходило 5 ноября. Над Мадридом появилась группа черных «Юнкерсов» — немецких бомбардировщиков. Они шли медленно, покачиваясь на небольшой высоте. Мы поднялись им навстречу и застигли за «работой»: немцы спокойно бомбардировали окраину города. Наш приход был настолько внезапным и неожиданным, что фашистские самолеты, не закончив бомбежку, резко развернулись и стали удирать, продолжая сбрасывать бомбы, но уже… на свои войска. Один из «Юнкерсов», подбитый нами, тяжело рухнул на городскую улицу.

В то время как бомбовозы, взяв курс на запад, уходили из Мадрида, на нас бросились сопровождавшие их истребители. Завязался короткий, но жестокий бой. Нас было 17, их — 22.

Фашисты, решив, вероятно, что перед ними старые испанские машины, ринулись в бой, я бы сказал, нагло, без всякой тактики, и получили урок, который им запомнился надолго. Они потеряли пять самолетов. Мы — ни одного. Любопытно отметить, что в этом бою нам пришлось сразиться с лучшими немецкими летчиками — бойцами из эскадрильи Рихгофена: «красы и гордости» германской авиации. Эскадрилья Рихгофена была личной охраной Гитлера. Мы нашли в себе достаточно сил, чтобы изрядно потрепать этих «телохранителей» фашистского фюрера. Интересно было бы заглянуть в рапорт, который 5 ноября писал командир эскадрильи своему «вождю»…

Немцы были наказаны и поспешили покинуть поле сражения. Мы сблизились и прошли строем над центром Мадрида. Летели совсем низко и видели на бульварах, на улицах, в садах толпы людей, которые рукоплескали нам, обнимали друг друга, целовались, прыгали от радости. Мы сделали круг, еще круг и еще.