«Морской бой — скрытность и внезапность»

В учебных боях совершал стремительные маневры для занятия выгодных огневых позиций, чтобы атаковать "противника" - одиночно, в группе себе подобных, самостоятельно, во взаимодействии друг с другом или с другими силами - участниками этих "боев". То есть делал то, о чем поделился в своей книге: маневрировал, сближаясь с "противником", применял оружие, отрывался от него или переразвертывался на новое направление для нанесения повторного удара.

И еще хотелось бы обратить внимание на два момента из личной практики автора, заметно повлиявшие на содержание книги и обогатившие ее. Подводные лодки с дизель- электрической и атомной энергетикой, которыми он командовал, резко отличались друг от друга по возможностям производства маневра, дальности и мощи удара по атакуемым объектам. Поэтому им многократно подчеркнута зависимость тактики (а она и есть часть военного искусства, охватывающая теорию и практику ведения боя) от технических возможностей участвующих в бою сил и средств, мощности, дальности действия и надежности их оружия.

Сейчас на море нет несложных носителей боевого оружия: надводных кораблей, катеров, самолетов. Но подводные лодки были и остаются наиболее сложными инженерными сооружениями, хотя бы потому, что имеют возможность плавать как над водой, так и под водой, управляться в двух плоскостях, имеют уникальную насыщенность сложнейшей боевой техникой, которую обслуживает очень ограниченное количество людей. К ним более чем к кому- либо другому в полной мере относятся слова "один за всех, все за одного".

В экипаже подводной лодки, пусть это никого не обидит, нет пешек. В нем все фигуры. Каждый имеет не одну обязанность и функцию по различным тревогам и складывающимся ситуациям. И все они должны выполняться пунктуально точно, а главное - быстро и четко. Ошибка даже одного человека может привести к срыву боевой задачи, а то и повлечь за собою катастрофу самого корабля. Вот почему экипаж подводной лодки, прежде чем быть допущенным к выполнению поставленной задачи, должен быть отработан и натренирован не хуже, чем хорошо слаженный оркестр, исключающий фальшь хотя бы одного исполнителя.