«Ложь и борьба с нею»

Ложь и борьба с нею

Борьба с ложью в условиях коммунистического строительства необходима, ибо только в результате ее устанавливается объективная истина, в частности в судопроизводстве. Расследуя преступления, следователь вынужден прилагать немалые усилия для того, чтобы предупредить, а также выявить и разоблачить ложь в показаниях недобросовестных свидетелей, потерпевших, подозреваемых и обвиняемых, по тем или иным причинам искажающих действительные обстоятельства дела, пытающихся воспрепятствовать установлению истины.

Существенную помощь в этом ему оказывают знания в области криминалистики, в частности тактики, психологии, логики, иных наук, а также использование помощи специалистов.

В предлагаемой книге даются рекомендации по предупреждению, выявлению и разоблачению лжи в показаниях допрашиваемых лиц, что крайне важно для раскрытия преступлений и розыска скрывающихся преступников. Проблемы борьбы с нею раскрываются в историческом аспекте, одновременно подвергаются критике существующие по этому вопросу буржуазные концепции.

Большое внимание автор уделяет раскрытию сущности ложных показаний и процессу их формирования, так как эти вопросы не получили еще достаточного освещения в литературе. Автор сделал попытку рассмотреть понятие лжи с позиций философии, логики, социологии, этики, права и психологии.

При этом был учтен опыт и существенный вклад в разрешение проблемы борьбы с ложью, который внесен такими видными советскими учеными, как профессора А. Р. Ратинов, Р. С. Белкин, А. В. Дулов, И. М. Лузгин, Л. М. Карнеева, А. Н. Васильев, И. Е. Быховский, Ц. И. Порубов, Ф. В. Глазырин, В. Е. Коновалова и др., а также кандидаты наук Ю. Адамов, В. Л. Васильев, Н. Борягин, Т. А. Скотникова, А. А. Шмидт, Б. Я. Петелин, А. Б. Соловьев и ряд других ученых.

В отличие от ранее изданных книг, в предлагаемой работе помимо борьбы со лжесвидетельством специально выделены особенности предупреждения и разоблачения лжи в показаниях подозреваемых и обвиняемых, а также несовершеннолетних и психически аномальных лиц,

Хотелось бы специально оговорить следующую мысль. Автор употребляет понятия: «ложные показания свидетеля (потерпевшего)», «ложь в показаниях обвиняемого (подозреваемого)» и т. п., которыми нужно оперировать с известной степенью условности. Чаще всего вывод следователя о ложности показаний носит характер обоснованного предположения, вероятного знания, которое, опираясь на собранные доказательства, в последующем (нередко в судебном заседании) перерастает в ранг истинного знания или же опровергается. Рекомендации, приводимые в книге, основаны на материалах следственной и судебной практики, когда всей совокупностью доказательств бесспорно была установлена ложь, содержащаяся в показаниях допрошенных лиц. Кроме того, затронут ряд проблем, в отношении которых пока не выработано единого мнения среди ученых и практических работников. К их числу относятся, в частности, проблемы допустимости использования на допросе тактических приемов, основанных на психологическом воздействии, использования полиграфа в борьбе с ложью, компетенции судебно — психологической экспертизы и другие. Думается, что дальнейшая разработка названных и иных проблем будет способствовать повышению эффективности борьбы с ложью, и, как следствие этого, оптимизации деятельности следственной работы по раскрытию и предупреждению преступлений.

Июньский (1983 г.) Пленум ЦК КПСС выдвинул крупные и новые задачи во многих областях идеологического, массово — политического и экономического развития нашего государства и общества. В речи Ю. В. Андропова отмечается, что «необходим решительный поворот к реальным, практическим задачам, которые ставит жизнь перед нашим обществом. Общественные науки (в частности юридические и психологические. — Прим. А. З.) в такой же мере, как и естественные, должны стать эффективным помощником партии и всего народа в решении этих задач… Не менее важно умело разоблачать лживую подрывную империалистическую пропаганду»[1].

Намечая планы дальнейшего социального развития страны, пленум указал на такие средства успешного их осуществления, как создание обстановки нетерпимости ко всем нарушителям норм социалистического общежития, невзирая на лица, мобилизовать против них общественное мнение»[2].

Борьба с ложью, фиксируемой в судопроизводстве и иных сферах человеческого общения, является действенным средством осуществления поставленных задач.

I. Состояние и сущность проблемы борьбы с ложью

Глава первая

История. Критика буржуазных концепции

С древнейших времен человечество волновали вопросы соотношения правды и лжи и их оценки. Свидетельство тому немалое количество поговорок, популярных в народе, например: «У лжи длинный язык и короткие ноги», «Правда глаза колет», «Правда коротка, ложь многословна», «Хороша только правда, полуправда ничего не стоит», «Кто честен, тот хорошо спит», «Лучше плохая правда, чем хорошая ложь» и др,

Рассмотрим отношение ко лжи и борьбу с нею на некоторых исторических примерах. Обращение к истории представляется необходимым, так как, по словам В. И. Ленина: «…весь дух марксизма, вся его система требует, чтобы каждое положение рассматривать лишь (а) исторически; (в) лишь в связи с другими; (у) лишь в связи с конкретным опытом истории»[3].

Кроме того, как отмечал Ю. В. Андропов, «во всей воспитательной и пропагандистской работе следует постоянно учитывать особенность переживаемого человечеством исторического периода»[4].

Уже на самых ранних этапах развития общества и государства уделялось внимание проблемам борьбы с ложью. Лжецы подвергались осмеянию и наказанию. Ими пренебрегали, их презирали. Борьба с ложью велась в основном на трех уровнях: государственном (общинном), религиозном и семейно — бытовом.

С давних пор с детства прививали уважение к существующим законам, необходимость быть честным, правдивым. Так в древнем Риме дети до 14 лет учили наизусть двенадцать таблиц законов. В дошедшей до нас «Присяге гражданина Херсонеса (III в. до н. э.) говорилось: «Я не буду замышлять никакого несправедливого дела против кого — либо из граждан… и не дозволю этого и не утаю, но доведу до сведения и на суде подам голос по законам».

В древнем обществе специальной процессуальной процедуры получения сведений от людей еще не существовало. Особое значение приобретало установление правдивости сообщаемых сведений в случаях возникновения конфликтов между людьми, а также при разрешении различного рода споров. При этом действовали правила, отдававшие предпочтение свидетельству лица в зависимости от его социальной принадлежности, состоятельности и рода занятий.

В литературных источниках древности (в частности, Ману, Нарады идр.) встречаются также правила оценки правдивости свидетельских показаний, основывающиеся на внешних признаках психической деятельности человека. Так, в индийском комментарии к законам Ману (V в. до н. э.) указывается: «Те, которые переступают с одного места на другое, облизывают языком углы рта, лицо которых покрывается лотом и меняется в цвете, которые отвечают медленно, голосом дрожащим и обрывающимся, шевелят губами и не отвечают ни голосом, ни взглядом, и которые непроизвольно проявляют подобные изменения в деятельности духа, тела и голоса, те подозреваются в лживости жалобы или свидетельства».

С развитием государственности уделяется внимание исследованию доказательств, под которыми, в первую очередь, понимается признание обвиняемого, свидетельские показания и присяга. Одним из средств «разоблачения лжи» становится пытка. Вначале пытка применялась только к рабам. Позднее пытать стали и свободных граждан, о чем говорится в древнегреческих и древнеримских источниках.

Начало второго тысячелетия новой эры для стран Восточной и Западной Европы характеризуется формированием обвинительной формы уголовного процесса. В соответствии с феодальным обычаем разбирательство дела происходит посредством выслушивания сторон, представляющих доказательства. Однако если по прежним правилам каждый человек должен был судиться судом равных, в XII–XIII вв, простолюдина судил уже суд сеньора и его вассалов, или даже назначаемый ими судья (бальи). Здесь уже классовость в правосудии была резко выражена. Если ранее основным доказательством в процессе был поединок и стороны должны были быть одинаково вооружены (например, палкой и щитом), то в рассматриваемое время сеньоры дрались на поединке в полном вооружении, а их подданные по старым правилам. Принцип равенства в вооружении соблюдался лишь для случаев, когда господина (рыцаря) обвиняли в низком, позорном поступке.

В странах Европы и в Древней Руси судебные споры в случае непризнания обвиняемым своей вины также разрешались в поединке. А правдивость или ложность показаний определялась с помощью ордалий (церковных испытаний). Последние, несмотря на решающее для исхода дела признание ответчика (обвиняемого), являлись важным и распространенным способом установления «истины».

В XI–XII вв. ордалии широко применялись как в светских, так и, особенно, в церковных судах. «Церковь знала не только ордалии холодной или кипящей водой или раскаленным железом, но также испытание «святым причастием», унцией хлеба (или сыра), при съедании которых виновный должен был подавиться, и крестом»[5]. Наиболее широко применялись испытания «на правдивость» холодной или кипящей водой, а также раскаленным железом.